Самое резкое различие между движениями Джайлса и Берри заключалось в том, что одно пересекало национальные границы, а другое - нет. Но даже это различие было не столь разительным. Те же изменения, которые привели к перемещению Джайлса и его товарищей - англичан, ирландцев, шотландцев, русских, поляков, итальянцев и немцев, - подтолкнули внутреннюю миграцию в Европе, а также эмиграцию за границу и подстегнули перемещения в Соединенных Штатах. При ближайшем рассмотрении американская внутренняя миграция выглядела совсем не такой уж внутренней. За четверть века до этого Пасадена не была частью Соединенных Штатов, а большинство земель, которые американцы заселили на Западе, пришлось отвоевывать у полусуверенных индейских народов. Когда мигранты смотрели на запад, они видели, по сути, чужие страны внутри своей собственной страны. Они видели Страну индейцев.
I
По признанию Хэмлина Гарланда, в Позолоченном веке произошел большой переполох. Американцы и иммигранты устремились на запад, и еще большее их число устремилось в города. Средний центр населения страны, который в 1870 году находился в западном Огайо, в 1880 году переместился на 58 миль дальше на запад, недалеко от места, где встречаются Индиана, Огайо и Кентукки. В 1890 году он переместился на 48 миль западнее, в восточную Индиану, а в 1900 году - всего на 15 миль западнее, в центральную Индиану. Эти сдвиги указывают на то, что население страны сгруппировалось на Северо-Востоке и Среднем Западе.
Америка постоянно становилась все более урбанизированной, поскольку люди переезжали в города и поселки. В 1870 году к городскому населению относилось чуть более четверти населения страны, а в 1900 году - почти 40 процентов. Запад и Средний Запад почти полностью повторяли эти показатели. Северо-восток, где две трети населения проживало в городах, значительно превосходил их. Юг оставался наименее городским регионом страны, но его жители тоже переезжали в города и поселки.4
Иммигранты перемещались по ряду неформальных сетей, которые помогали им организовать проезд и найти работу по прибытии. Многие останавливались только в портовых городах. Большинство быстро покинуло Нью-Йорк - главное место высадки, но их осталось достаточно, чтобы город стал местом проживания иммигрантов и их детей. Из примерно 1,5 миллиона немцев (более 25 процентов всех мигрантов), прибывших в США в 1880-х годах, в Нью-Йорке остались жить лишь 55 000 человек, но это, в сочетании с более ранней иммиграцией, сделало его третьим по величине немецкоязычным городом в мире после Берлина и Вены. Число ирландцев, родившихся в Нью-Йорке и Бруклине, также увеличилось в 1880-х годах, хотя их доля в общей численности населения снизилась. Вместе взятые, уроженцы Ирландии и лица ирландского происхождения составляли 40 % населения города в середине 1880-х годов.5
Движение иммигрантов к родственникам, старым соседям или просто бывшим соотечественникам смешивало потоки иммигрантов с внутренними мигрантами. Иностранные иммигранты, однако, скапливались в определенных местах, создавая скопления людей, которые были родственниками или имели одинаковое происхождение в Европе, Канаде, Азии или Латинской Америке. Они часто работали на схожих работах в схожих компаниях. Польские рабочие в Питтсбурге, ирландцы в Батте, штат Монтана, и французские канадцы на текстильных фабриках Нью-Гэмпшира или Род-Айленда нанимали родственников и помогали им устроиться на работу. Многие профессии стали доменом определенных этнических групп - еврейских и итальянских швейников в Нью-Йорке или мексиканских банд железнодорожников на Юго-Западе.6
Миграция подмастерьев сосредоточилась на Востоке и Среднем Западе, но распространилась и на Запад. Батте питался медью и серебром, и в середине 1980-х годов здесь работало 2 500 человек в подземных шахтах, на плавильных заводах, восстановительных фабриках и железных дорогах. Серебро оставалось ведущим металлом Монтаны, но медь, сосредоточенная в "самом богатом холме на земле", быстро росла. К 1890 году в Батте, который занимал доминирующее положение в округе Силвер-Боу, проживало 10 723 человека, а 45 % жителей округа были иностранцами. С окрестных холмов в город спускался Дублинский гулч. Корнишмены и валлийцы - и те, и другие ненавидели ирландцев - занимали Мидервилль. Пригороды Догтаун, Чикен Флэтс, Бастервилль, Батчертаун и Сэлдом Виден окружали Батте. Беженцы чиппева, кри и метисы из Канады занимали убогий лагерь возле городской свалки. Все эти группы жили в одном из самых опасных, опустошенных и токсичных ландшафтов мира. Шахты, силикоз и другие легочные заболевания, которые они вызывали, были достаточно опасны, но дым от плавильных печей убивал окружающую растительность, а во время инверсий сгущал воздух мышьяком и серой так, что в полдень зажигались лампы, а пешеходы не могли видеть через дорогу.7
