Переселения иностранцев на большие расстояния и коренных жителей на меньшие расстояния отражали скорее наличие экономических возможностей, чем предрасположенность той или иной группы населения к переездам. Как и Соединенные Штаты, страны, которые покидали иммигранты, были частью зарождающейся взаимосвязанной капиталистической экономики и демографической революции с быстро растущим населением. Как и Соединенные Штаты, эти страны были глубоко разделены по вопросу иммиграции, поощряя или даже изгоняя одни группы населения и пытаясь удержать другие.14
Индустриализация, механизация сельского хозяйства, пароходы и железные дороги были частью транснациональных процессов, изменивших Европу и большую часть Азии и приведших людей в движение. Американская экономика требовала рабочей силы, и она забирала людей из Европы, как привлекая их в Соединенные Штаты более высокими зарплатами, так и разрушая их существующий образ жизни, тем самым приводя их в движение. Недорогое зерно, стекавшее с американских ферм, лишало австро-венгерских фермеров рынков сбыта, лишало их средств к существованию и давало им повод перебираться в США и другие страны. Коммерческое сельское хозяйство в Центральной Европе привело к укрупнению землевладений, в результате чего с земли ушло еще больше крестьян; новые фабрики сократили ремесленное производство. Люди раньше вступали в брак, и большее число их детей доживало до зрелого возраста, что ограничивало возможности мелких фермеров обеспечить своих сыновей землей, а ремесленников - ремеслами. Они не могли продолжать жить как прежде.15
Как в Европе, так и в США существовал целый ряд вариантов миграции. Близлежащий промышленный город, город или регион, предлагающий работу, мог поглотить перемещенных лиц и избавить их от необходимости переезжать на большие расстояния. Первый переезд, однако, мог повлечь за собой другие, поскольку недовольство работой или условиями жизни заставляло мигрантов искать другие альтернативы и даже эмигрировать. Скандинавы, мигрировавшие в Соединенные Штаты, обычно раньше переезжали из сельской местности в город или поселок. Отсутствие близлежащих вариантов иногда делало эмиграцию за границу первым шагом, а не последним, как это часто случалось в Австро-Венгрии. В отличие от европейцев, американцы обычно находили достаточно возможностей в пределах своей обширной страны.16
Распределение мигрантов было пестрым: из одних районов уезжало много, из других - мало, и с течением времени картина менялась как между нациями, так и внутри наций. В 1880 году более 70 000 иммигрантов в США прибыли из Великобритании и столько же - из Ирландии. Еще около 80 000 человек приехали из Германии, в том числе немецкие австрийцы. Число скандинавов, которые начали появляться в Соединенных Штатах в 1860-х и начале 1870-х годов, в 1882 году достигло 100 000 человек, превысив число иммигрантов из Великобритании и Ирландии. При этом их число оставалось значительно ниже 250 000 немцев, въехавших в Соединенные Штаты в том же году. Поначалу в растущей миграции из Австро-Венгрии преобладали чехи из Богемии, которые уже успели обосноваться в США, но с 1880-х годов австро-венгерская иммиграция становилась все менее богемной. В период с 1876 по 1910 год 7-8 % (от численности населения 1910 года) покинули Австро-Венгрию и уехали за границу.17
Немцы составляли самую многочисленную группу иммигрантов, прибывавших в Соединенные Штаты на протяжении большей части XIX века, но те, кто приехал после Гражданской войны, были не из тех же районов Германии и не принадлежали к тем же социальным классам, что и ранее прибывшие. К концу 1870-х годов немецкие мигранты были более бедными крестьянами, их безземельными детьми и сельскохозяйственными рабочими из северо-восточной Германии, а не мелкими землевладельцами из юго-западной Германии, которые приехали до войны. Ирландская иммиграция после 1870-х годов все чаще происходила с юга и запада Ирландии. Они были в большей степени католиками, менее англизированными, чаще говорили на ирландском языке и были беднее, с меньшими навыками и меньшим капиталом, чем предыдущие иммигранты. Кроме того, они были в подавляющем большинстве молодыми, одинокими и, как никогда ранее, женщинами.18
