Когда удастся ответить на эти вопросы, можно будет договориться через меня, чтобы наши вооруженные силы были зачислены (пока, правда, неофициально) как гвардейская единица из состава армий всей Земли в состав Объединенных Вооруженных сил нашей Вселенной. Этим силам предстоит охранять мир и на нашей Земле, и на планетах, которые будут нам доверены, чтобы наши и будущие поколения могли увереннее строить всепланетное демократическое государство и размножаться в прямом смысле этого слова.
Кроме этого, мы получим первую эскадрилью летающих тарелок, на которой сможем отправить экипаж для переговоров с парламентом нашей Вселенной.
В состав его войдут:
1. Векшин Рудольф Николаевич,
2. Полякова Екатерина Ивановна,
3. Я, Шадрунков Федор Михайлович.
Четвертого выбирайте сами, но он должен быть подготовлен как командир корабля, а по совместительству — врач.
На этом корабле мы доставим на Землю препараты бессмертия для таких видных деятелей Коммунистической партии и Советского государства, какМ.С. Горбачев, Э.А. Шеварднадзе и Б.Н. Ельцин. Еще этим же рейсом будут доставлены специальные электронные устройства для проверки благонадежности космических экипажей, а также всего населения нашей страны...
Герой Вселенского Союза еще с 1988 года, поэт Федор Шадрунков.
4
Я доложил об этом письме редактору, но заря демократии набухла тогда уже до такой степени, что редактор — он баллотировался в депутаты! — не стал отвлекаться на подобные пустяки.
— Это который? — спросил редактор, выслушав меня. — Это тот придурок, который в Рамбове живет?
— Нет. — сказал я. — Если вы имеете в виду того прозаика, который перед дверями вашего кабинета пьяный заснул, то его фамилия Шадрунов. А я про Шадрункова говорю. Того самого поэта, который хорошо знает Николая Федоровича Федорова.
— Это который из обкома, Федоров?
— Не совсем. — сказал я. — Скорее, этот Федоров из библиотеки.
— Тем более . Хотя сейчас и это не важно! Сейчас, даже если он и из обкома, мне наплевать. Хватит! Покомандовали, понимаешь ли!
И он склонился над бумагами, показывая, что разговор завершен.
Однако я не ушел сразу.
— А письмо-то куда переслать?
— Чье письмо? Инопланетянина этого? Ну, так им, инопланетянам, и надо переслать! Скажите Тане, чтобы на инопланетян письмо разметила.
5
Таня послушно зарегистрировала письмо поэта Федора Шадрункова, как приказал редактор, а потом положила на мой стол. Я убрал его в папку, сверху легли письма других деятелей демократического движения, и я позабыл об этом странном послании, но скоро пришло второе письмо...
«Милостивые государи! Товарищи! Господа!
Неделю назад мною было сделано заявление государственной важности.
В дополнение к нему убедительно прошу не сообщать о моих предложениях Векшину Рудольфу Николаевичу, а также исключить его из списка экипажа для переговоров с Парламентом нашей Вселенной.
Дело в том, что вчера, на приеме в нашем диспансере, Векшин назвал меня посредником...
Он не договорил, но я сказал, что он может и не говорить дальше, я и так все понял. Похоже, что Векшин метит на мое место.
