Грейс хихикнула, чуть не поперхнувшись лимонадом.
– А ведь я тебе хотела кое-что показать. Все забывала.
Они поднялись на второй этаж. Там Грейс выпустила руку Макса и торопливо захлопнула полуоткрытую дверь одной из комнат.
– Что у тебя там? Хранилище трупов? – пошутил Макс.
– Не угадал. Моя фотолаборатория. Готовлюсь к выставке.
– Там наверняка есть и снимки со мной. Можно взглянуть?
– Нет, – решительно замотала головой Грейс. – Я еще не закончила подборку. Но у меня есть кое-что получше.
Грейс снова взяла его за руку и повела в спальню.
Да. Это действительно было кое-что получше.
Она распахнула дверь и раскинула руки, издав звук, похожий на пение фанфар.
В последний раз Макс видел ее спальню, когда вместе с парнями из дядиной бригады заносил сюда тяжеленную мебель. Тогда Грейс служил кроватью надувной матрас, одолженный ей Руби. Сейчас на том месте стояла кровать из кованого чугуна, покрытая белым одеялом. У изголовья громоздились подушки. Кровать была просто огромной. Невероятно просторной.
– Ух ты! – только и мог сказать Макс.
– Нравится? Правда впечатляет?
Грейс обошла кровать и плюхнулась на нее с другой стороны.
– Удобная до ужаса. Ложись и проверь сам.
Невероятно соблазнительное зрелище. Голубое платье на белом одеяле. Загорелые руки и ноги. Однако Макс по-прежнему стоял, вопросительно поглядывая на нее.
– Чего ты ждешь? – усмехнулась Грейс. – Я всего-навсего предлагаю тебе оценить удобство этой кровати.
Макс сдавленно рассмеялся:
– Как давно я не слышал от женщины таких слов.
Он снял кроссовки, продолжая вопросительно смотреть на Грейс:
– Если серьезно, ты предлагаешь мне… заняться известным делом? Если честно, я понимаю в нем толк.
– Просто закрой рот и ложись!
Макс сел на кровать и только потом лег. Откинул пару мешавших подушек и выбрал удобную позу, сложив руки на животе.
– Черт побери, – пробормотал он, – я и не представлял, насколько удобны такие кровати.
– Я же тебе говорила, – засмеялась Грейс.
Макс повернул голову в ее сторону.
– Обожаю эту кровать! – призналась она, закрывая глаза. – Впервые в жизни такая большая кровать только для меня одной.
– Тебе это так важно?
– Конечно. Я могу спать хоть в позе морской звезды, и мне никто не помешает.
Грейс тут же принялась показывать Максу эту позу. Кровать была настолько большой, что даже присутствие Макса не ограничивало ее движений. Незаметно Макс стал ей подражать. Казалось, оба задались целью изобразить на одеяле снежных ангелов. Их руки встретились, и тогда Грейс мизинцем потерлась о его мизинец.
От столь невинного жеста у Макса вспыхнуло желание. Оно разрасталось, как стремительно надуваемый шар. Макс стиснул зубы. Ему стало тяжело дышать. Воздух снова наполнился электричеством. У него застучало в висках.
– У меня к тебе вопрос, – прошептала Грейс.
– Валяй.
Она пододвинулась ближе и, жарко дыша ему на щеку, спросила:
– А что, если я и в самом деле…
Макс посмотрел на нее. Грейс смотрела не на него, а на его тяжело вздымающуюся грудь.
– В самом деле… что?
Их глаза встретились. Максу сдавило легкие.
– В самом деле… предлагаю тебе заняться известным делом?
Макс застыл с раскрытым ртом. Легкие медленно возвращались к своей привычной работе.
– Ты опять меня дразнишь?
Слова, что сорвались с его языка, имели горький привкус. Макс не хотел ее обижать, но ему надоела эта игра в гляделки. Смотри сколько хочешь, а трогать нельзя. Он устал от подобных игр. Лучше встать и уйти, потому что он хотел ее трогать. Везде.
Грейс приподнялась на локте и медленно покачала головой:
– Нет. Я тебя не дразню.
Ее слова подействовали как вакуумный насос, откачавший из комнаты весь воздух. Макс снова откинулся на подушку и повернулся так, чтобы видеть лицо Грейс. Он отчаянно старался разглядеть на нем хотя бы слабый намек на прежнюю игру. И не нашел, как не находил прежде. Макс смотрел в ее лучистые, неизменно правдивые глаза. Потом его взгляд скользнул ниже – к полным, зовущим губам, к шее и застрял на ее груди.
– Ты уверена? – на всякий случай спросил Макс.
– У тебя такой взгляд, и ты еще спрашиваешь? – удивилась она. – Да, я уверена.
– А какой у меня взгляд?
– Он весь состоит из желания.
– Так оно и есть.
Грейс подвинулась и села.
– Знаю, – тихо сказала она.
Макс тоже хотел сесть, но она толкнула его обратно.
– Лежи.
Макс мог лишь кивнуть. Грейс медленно провела рукой по груди и животу, затем осторожно отогнула футболку. Его грудь она трогала так, как верующие прикасаются к священным предметам. Максу это нравилось. Это не было чем-то незнакомым. Грейс и раньше гладила ему грудь.
Но она еще никогда не целовала ему живот. У нее были мягкие как шелк губы. Макс даже застонал, когда они добрались до пупка и напряженных мышц вокруг него. Поцеловав там, Грейс двинулась выше, попутно снимая с него футболку.
