В определенный момент времени сделки с реальным маслом перестали обеспечивать Де Ангелиса достаточным объемом средств, и он начал работу на рынке фьючерсов. (Фьючерсные контракты давали покупателю возможность купить соевое масло в будущем не по будущей реальной рыночной цене, а по цене, согласованной на момент покупки контракта.) Во многом они напоминали фьючерсные контракты, которыми торговала «Грэхем-Ньюман» для фиксации цен на какао-бобы. Потратив один-два доллара в расчете на тонну, Де Ангелис мог купить большие объемы соевого масла с доставкой через девять месяцев по определенной цене, которую ему требовалось заплатить в день поставки. Контракты можно было продать до момента оплаты, что значительно упрощало спекуляции на рынке масла. Покупателю не приходилось платить по двадцать долларов за контракт сейчас для того, чтобы иметь возможность продать масло в будущем. Банковские займы творили чудеса — с помощью операций на рынке фьючерсов Де Ангелис мог контролировать значительную часть рынка соевого масла.
Сотрудники American Express не сидели без дела. Получив анонимный сигнал о том, что в Байонне творится что-то неладное, в 1960 году они начали расследование против Де Ангелиса и его сотрудников. Однако Де Ангелис, комплекцией напоминавший цистерну с морской водой, смог, по всей видимости, дать ответы, полностью удовлетворившие проверяющих.
В сентябре 1963 года Де Ангелис увидел возможность провернуть еще одну сделку. В Советском Союзе случился неурожай подсолнечника, и по рынку поползли слухи, что русские начнут массовые закупки сои для производства масла. Де Ангелис решил «оседлать» рынок соевого масла и заставить коммунистов покупать свое масло у него по завышенной цене. У него практически не было ограничений на объем фьючерсов на сою, которые он был вправе купить. В сущности, он мог контролировать (и на самом деле контролировал) запасы соевого масла в объемах, превышавших реальные запасы на всей планете32. Он активно брал в долг у своего брокера Ira Haupt & Со, а объем его обязательств на рынке фьючерсов на соевое масло превысил 1,2 миллиарда фунтов. Однако столь крупная ставка означала, что для достижения успеха ему нужно было, чтобы цены изменялись в единственном направлении — они должны были расти.
Однако оказалось, что правительство США не позволит СССР произвести закупки на внешнем рынке. Цена на соевое масло рухнула, а объем рынка снизился на 120 миллионов долларов. Брокеры Haupt обратились к Де Ангелису с просьбой исполнить свои обязательства, однако вместо этого Де Ангелис пытался отделаться извинениями. Когда у Haupt кончились деньги, Нью-Йоркская фондовая биржа закрыла ее офис. Haupt была вынуждена объявить себя банкротом33. Кредиторы Де Ангелиса, на руках у которых оказались складские сертификаты, не стоившие практически ничего, наняли детективов и обратились к American Express, выдавшей сертификаты, с требованием возместить их потери в размере от 150 до 175 миллионов долларов. После того как American Express обнаружила, что резервуары в ее распоряжении заполнены не маслом, а морской водой, ее акции начали стремительно падать. История попала в газеты.
Через два дня после первой публикации, в пятницу 22 ноября 1963 года, президент Джон Ф. Кеннеди был застрелен в своей машине, проезжавшей по улицам Далласа. Баффет обедал в кафетерии Kiewit Plaza со своим знакомым Элом Соренсеном, когда по кафе разнеслась весть об убийстве. Поднявшись в офис, Баффет обнаружил, что Нью-Йоркская фондовая биржа впала в ступор. Все ринулись продавать акции, и рынок начал резко падать. Всего за полчаса индекс Доу-Джонса опустился на двадцать один пункт, а рынок потерял 11 миллиардов долларов189. Падение привело к преждевременному прекращению торгов — впервые с времен Великой депрессии190. Вскоре после этого Федеральная резервная система выступила со специальным заявлением, которое в переводе с профессионального языка на общеупотребительный гласило, что центральные банки развитых стран будут вместе работать над тем, чтобы не допустить спекуляций по отношению к доллару34.
Ошеломленная страна погрузилась в печаль, гнев и стыд. Школы не работали, многие компании закрыли свои двери. Баффет сидел дома и, подобно большинству американцев, все выходные не отрывался от прямой телевизионной трансляции. Он был верен себе и не выражал эмоций, — скорее погрузился в тяжелые размышления. Впервые в истории телевизионные передачи во всем мире были посвящены убийству президента США. Впервые в истории шок и скорбь объединили весь мир с помощью телевидения. На какое-то время Америка перестала думать о чем-либо, кроме убийства.
