Мангер покупал «сигарные окурки», занимался арбитражными операциями — во многом копируя стиль Баффета, — но при этом двигался немного в другом направлении, чем Уоррен. Время от времени он говорил Эду Андерсону: «Мне нравятся великие компании». Как-то раз он попросил Андерсона написать меморандум о деятельности компании Allergan, работающей на рынке контактных линз. Андерсон неправильно понял его и написал отчет в стиле Грэхема, сделав особый акцент на финансовой отчетности компании. Мангеру это совершенно не понравилось: он хотел больше узнать о нематериальных активах Allergan — степени компетентности ее руководства, силе бренда или наиболее важных конкурентных преимуществах.
Чуть раньше Мангер инвестировал в деятельность одного из дилеров компании Caterpillar и теперь наблюдал за тем, как тают его инвестиции вследствие слишком медленных продаж тракторов. Для того чтобы расти, компания должна была покупать еще больше тракторов, а это означало дополнительные вливания. Мангер хотел владеть компанией, которая не требовала бы постоянных инвестиций и могла приносить больше денег, чем потребляет. Но что бы это могла быть за компания? И что в точности дают бизнесу постоянные конкурентные преимущества? Мангер постоянно задавал окружающим вопрос: «Какую из известных вам компаний вы могли бы назвать наилучшей?» Однако терпение отнюдь не входило в число его добродетелей — ему казалось, что люди и без того могут легко понять, что он имеет в виду20.
Его нетерпение было куда сильнее, чем любая теория, зарождавшаяся в его мозгу. Он хотел стать очень богатым в максимально сжатые сроки. Мангер заключил пари с Роем Толлесом о том, чей инвестиционный портфель принесет доходность свыше 100 процентов годовых. Кроме того, он не имел ничего против того, чтобы занимать деньги и зарабатывать на них еще больше денег. Для сравнения: Баффет никогда в жизни не брал в долг сколько-нибудь значительных сумм. Во время одного из своих частых визитов в калифорнийский Юнион-банк Мангер мог сказать: «Мне нужны три миллиона долларов». Сотрудники банка невозмутимо отвечали: «Подпишитесь здесь и здесь»21. Имея в распоряжении столь значительные суммы, Мангер мог проворачивать невероятные сделки. Например, он начал скупать по 19 долларов акции компании British Columbia Power, которые правительство Канады было готово покупать по 22 доллара. В арбитражную сделку по этим акциям Мангер вложил не только все деньги партнерства, но и все свои личные сбережения и все деньги, какие ему удалось взять в долг22. Но он сделал это, будучи уверенным на 100 процентов, что сделка не сорвется. И понятно, что, когда сделка прошла в точном соответствии с его ожиданиями, он получил немалый доход.
Тем не менее, несмотря на разницу в подходах, Мангер воспринимал Баффета как короля инвестирования, а себя — как дружелюбного потенциального претендента на трон23. «Вивиан, соедини меня с Уорреном!» — кричал он по нескольку раз в день, не обращая никакого внимания, кто именно из секретарш сидел за столом Вивиан24. Он взращивал отношения с Баффетом как любимый сад. Баффет объяснял философию Мангера так: «Каждому нужен покровитель»25. При этом сам Баффет не любил и даже считал неэтичным, когда его друзья пытались ему покровительствовать. Поэтому в то время как Мангер, бережно относившийся к отношениям с Баффетом, был полностью откровенен с ним и даже предложил ему участвовать в своей сделке с акциями British Columbia Power, сам Баффет всегда держал свои мысли при себе, если только не разрабатывал какую-то идею вместе с другим партнером.
В начале 1960-х годов Баффеты начали ездить на отдых в Калифорнию, и у Уоррена появилось еще больше времени для общения с Грэхемом и Мангером. Однажды Уоррен и Сьюзи даже совершили с детьми путешествие по всему побережью, но чаще всего, приехав в отпуск, они селились в мотеле на бульваре Санта-Моника, после чего Баффет с Мангером начинали многочасовые разговоры об акциях. Различие в их философии инвестирования давало богатую пищу для дискуссий. Несмотря на то что Баффет часто инвестировал в те же акции, что и Мангер, он был всегда готов отказаться от получения прибыли, чтобы избежать чрезмерного риска. Он относился к сохранению своего капитала как к основной заповеди, не допуская какого-либо нарушения. Мангер же считал, что если инвестор еще не богат настолько, насколько хочет, то вполне допустимо (при наличии достаточно высоких шансов) рискнуть ради прибыли. Смелость отличала его от многих других людей, стремившихся поддерживать отношения с Баффетом, — уважение к Уоррену вполне уживалось в нем с высокой степенью уважения к самому себе. «Чарли порой настолько возбуждался от собственных слов, что начинал задыхаться», — говорит Дик Холланд, друг и партнер Баффета, присутствовавший на нескольких их встречах в Калифорнии26.
