Он был всегда занят — книгой, телефонным звонком, партией в бридж или покер с друзьями типа Дика Холланда или Ника Ньюмана, успешного бизнесмена, владевшего торговой сетью Hinky Dinky, в магазине которой маленький Уоррен испытал большое унижение после того, как дед отправил его купить там немного хлеба.
Ньюман и его жена были активными членами местного сообщества и много занимались защитой гражданских прав. Как и Холланды, они представляли собой портрет типичных друзей семьи Баффетов. Сами Уоррен и Сьюзи почти не выходили в «городской свет».
Их общественная жизнь представляла собой серию повторявшихся событий, зависевших от ритма работы Уоррена. Они часто ездили в гости к друзьям. Тем не менее, живя в Омахе, Сьюзи не оставалась в изоляции. Она постоянно курсировала между друзьями и членами семьи, занималась общественной работой и помогала тем, кто нуждался в ее помощи. На постоянно открытой двери заднего хода в доме Баффета висела табличка «Доктор принимает». Часто можно было увидеть, как по дому блуждает то один, то другой «пациент» Сьюзи. Ее посещали люди разного возраста, занятий, по-разному настойчивые. Они просили, и Сьюзи давала им необходимое. И чем больше они просили, тем больше от нее получали.
Когда Сьюзи обращалась к Уоррену, он давал ей деньги. Если она просила больше, чем обычно, он не возражал. Пока она не поднимала вопрос о том, как он проводит свое время, он давал ей почти все, что она просила. В этот год они перестроили свой дом.
Хотя дом уже был самым большим в квартале, под руководством Сьюзи на месте старого гаража появилось новое крыло, что дало возможность соседским ребятам собираться в новой большой комнате. А у Уоррена появилось в подвале новое место для игры в пинг-понг. Он начал приглашать в эту комнату поиграть своих друзей и коллег по бизнесу.
Хотя во многом Уоррен оставался ребенком и Сьюзи мечтала о том, чтобы он стал более внимательным отцом, он был достаточно лояльным и преданным семье — регулярно ходил на детские мероприятия в школу и выезжал с детьми на отдых в каникулы. И хотя 1967 год, год Белого кролика и Сержанта Пеппера*, ознаменовал собой пик рок-н-ролльной культуры, густо замешанной на наркотиках, Баффеты (невзирая на то, что Сьюзи-младшая училась в восьмом классе, Хоуи — в шестом, а Питер — в третьем) избежали волнений, обрушившихся в те годы на многие другие семьи.
Сьюзи-младшая превратилась из робкого ребенка в самодостаточного подростка и авторитетного босса для своих младших братьев.
В то время как ее мать наполняла дом балладами и музыкой в стиле соул (она пела сама или постоянно ставила пластинки), Малышка Суз повернулась в сторону рок-н-ролла. Вместе с братьями она слушала такие группы, как Byrds и Kinks. Однако при этом она придерживалась строгих правил и никоим образом не соприкасалась с наркотиками, в том числе и в школе. Хоуи, которому уже исполнилось двенадцать, был еще ребенком — как-то раз он попытался напугать сестру и ее друзей тем, что залез в костюме гориллы на дерево и постучался снаружи в окно ее комнаты. С годами его розыгрыши становились все более изощренными, а порой и опасными. Однажды он вытолкнул собаку по имени Скаут на крышу, а затем спустился вниз и позвал ее. Хоуи было интересно, отзовется ли пес на его голос. Скаут отозвался, и дело закончилось сломанной лапой и ветеринарной клиникой. Хоуи бурно протестовал против наказания: «Я просто хотел проверить, сможет ли он спрыгнуть»1. Время от времени мать запирала его в комнате (что его жутко пугало). Тогда он купил в магазине навесной замок и сам начал время от времени запирать мать в ее спальне. Питер же проводил много часов за фортепьяно, играя в одиночку или в паре со своим другом Ларсом Эриксоном. Он выигрывал один конкурс молодых талантов за другим — казалось, что он растворяется в музыке точно так же, как его отец — в зарабатывании денег.
Единственным членом семьи, которого привлекла темная сторона психоделических шестидесятых, оказался 17-летний Билли Роджерс, сын Дотти (сестры Сьюзи). Он был джазовым гитаристом и в какой-то момент начал экспериментировать с наркотиками. Его мать занималась различной волонтерской работой, любила шить, часто спала до полудня, и время от времени ее мысли витали так далеко, что с ней было буквально невозможно поддерживать связную беседу. Дотти начала пить и перестала уделять внимание своим детям.
