Однако к концу весны 1973 года у Баффета уже было более 5% акций Washington Post6. Он послал письмо Грэхем, которая никогда не переставала бояться того, что в один ужасный день у нее отберут компанию (несмотря на то что во избежание этого Биби и Гиллеспи разделили акции Washington Post на два класса)7. В письме говорилось, что на руках у Баффета уже 230 000 акций и он хотел бы купить еще больше. Однако изложено это было не шаблонным, скучным языком, а в лестной и личной форме, с намеком на их общие интересы в журналистике и превознесением заслуг Sun. Письмо начиналось словами: «Этой покупкой мы хотим выразить приверженность нашей общей идее и отдать должное вашему предприятию и лично вам как его руководителю. Тот факт, что мы вкладываем деньги в газету, подтверждает мои слова. Я понимаю, что Post находится полностью под вашим контролем и управлением, и это меня вполне устраивает»8. Тем не менее Грэхем запаниковала. Она вновь начала искать совета на стороне.
Время от времени, как писал один из репортеров, Джим Хоглэнд, Грэхем можно было одурачить, «особенно под видом шутливой лести»9. По словам другого журналиста, она была «ужасным снобом», на которого «производили большое впечатление люди с громкими титулами»10. Кроме того, выступая за женское равноправие (она дала Глории Стейнем стартовый капитал на создание журнала «Ms.», упрекала мужчин за то, что они часто не дают женщинам права считаться профессионалами, и однажды даже швырнула пресс-папье в менеджера Post, который не разрешил девушкам разносить газеты), в глубине души Кей все еще думала, что только мужчины знают, как вести дела. Поэтому, когда «разгневанный» Андре Мейер сказал ей, что ничего хорошего она от Баффета не увидит, она восприняла его слова серьезно11. И поверила его словам еще больше после того, как другой ее знакомый, Боб Аббуд, член правления Чикагского университета, предостерег ее насчет нового акционера.
«Андре Мейер хотел полностью контролировать все вокруг. А с такой женщиной, как Кей, это было несложно: он внушал ей, что без его разрешения опасно даже сходить в туалет. Это было вполне в его стиле. Андре обращался ко мне как к ее новому начальнику, потому что я купил акции газеты. Такие ребята всегда чувствуют угрозу потери власти, а это точно произошло бы, если бы я оказался среди них.
Она считала, что любой жаждет манипулировать ею в политических целях или чтобы отобрать у нее газету. Она привыкла думать, что в этом мире все и каждый хотят использовать ее в своих интересах. И все, что вам оставалось сделать, — это сыграть на ее страхах. Вы могли заставить ее чувствовать себя неуверенно и обвести вокруг пальца. Причем, даже зная ваши намерения, она ничего не могла бы поделать». «Она постоянно сомневалась в себе, — говорил член правления Post Арджей Миллер. — Она могла влюбиться в человека и сразу же его разлюбить. Ее было легко запугать. Она восхищалась некоторыми бизнесменами и была настолько ослеплена ими, что советовалась с ними по любым вопросам.
Она думала, что мужчины знают о бизнесе все, а женщины не соображают в нем ничего. И это была настоящая и глубоко спрятанная в ее душе проблема. Эти мысли вдалбливали ей сначала мать, а потом муж»12. Грэхем стала искать всевозможную информацию о Баффете. Она его практически не помнила после короткой встречи двухлетней давности13. Она купила экземпляр книги Supermoney и внимательно изучила главу, посвященную ему, задаваясь вопросом, что же готовит ей человек из Небраски. Недоброжелатели Баффета подсунули ей статью в журнале Forbes от 1 сентября о том, каким образом Баффет планировал купить акции компании San Jose Water Works, что бросало тень на безупречную репутацию человека-загадки, изображенного в Supermoney.
