Народу собралось совсем немного: Наталья Васильевна, охрана, да я с девчонками. Держа в руках свечи, под церковное песнопение каждый переживал и вспоминал события, приведшие нас сюда. Не знаю уж, о чём думали подруги, но у меня перед глазами стояла сцена, как мы яростно долбим горячую, сухую землю в той самой рощице… Теперь – земля замёрзшая и холодная.
Какая странная судьба у Станислава Мультивенко – быть похороненным дважды. Летом и зимой. Остаётся надеяться, что земные обстоятельства больше не потревожат его. Я искренне молилась за упокой души брата нашего Стаса.
После отпевания двинулись пешком к месту захоронения. И я впервые увидела могилу отца моего еще не рождённого ребенка. Я ведь не была на похоронах Стаса и только теперь узнала, где он нашёл последнее пристанище. Свежие цветы, венки и крест с фотографией. С удивлением посмотрела на лицо своего возлюбленного, на фотографии оно было более официальным, чем в жизни. И да, очень похож на брата. Хорошо, что в семье принято решение не разлучать их и похоронить рядом.
Анька и Надин тоскливо ёжились на морозе. Наташа как могла поддерживала мужа. Она прекрасно понимала, что ему безумно тяжело от двойной утраты.
Могила была вырыта до нашего приезда, заранее. Гроб опустили в могилу, не открывая. Не открывали его и в церкви. И вот уже по крышке застучали комья мёрзлой земли. Мистическое совпадение имён – Стас и Станислав – на соседних крестах… Мистически совпавшая смерть… Как будто братья, хоть и жили порознь, но были связаны между собой таинственною нитью. Ушёл один – не стало и другого.
Слов много не произносилось. Мороз сковывал губы, и живые цветы быстро превращались в изваяния. Я мысленно говорила со своим Стасом. Теперь он казался ближе, и я верила, что он меня слышит. Рассказывала, что увидела нарисованный им мой профиль в «Книге перемен». Что прочитала слова, написанные им. И как мне важно было прочитать их. Мне и ребёнку.
Отдав последний долг усопшему, мы пошли к машинам. Но я знала, что теперь буду часто приходить сюда, на Смоленское кладбище. Где почти у самой церкви похоронены два брата. Один из которых был мне так дорог. И останется дорогим.
Ближе всего к телу продажная шкура.
Последнюю неделю года Телюк давал показания, активно сотрудничая со следствием. Всю вину за убийства он возложил на Матвея. А тот, молчавший больше суток, раскололся, прочитав показания бывшего заместителя губернатора. Подельники стали изобличать друг друга во всех грехах, желая ужалить побольнее. Ну прямо два скорпиона, оказавшиеся в одной банке…
Тома с материалами дела множились, как потомство у Джульки. Помимо нашумевшего дела о строительстве высотки «Нефтапрома», всплыло множество эпизодов с подделкой официальных распоряжений о строительстве жилых домов и офисов; о заключении инвестиционных контрактов и проведении тендеров с грубейшими нарушениями и многомиллионными откатами; о ряде заказных убийств несговорчивых бизнесменов.
Я не вникала в суть происходящего. Александр Владимирович периодически звонил, успокаивал и приободрял. О наших с подругами противозаконных действиях (сокрытие улик, захоронение трупа) вообще никто не упоминал. Протоколы допроса про то, как мы закапывали ненашего Стаса, просто изъяли из дела.
Анька первой отметилась у следователя, подписав все необходимые показания. Мне десять пухлых папок для подписи привезли на дом. Дольше всех сопротивлялась походу в милицию Надька. Узнав, что Матвей – хладнокровный убийца, подруга впала в жесточайшую депрессию, совершенно нетипичную для неё. Впрочем, лекарство было вполне традиционным – Надька до потери пульса накачивалась каждый вечер коньяком, пытаясь заглушить угрызения совести.
– Как же я могла промахнуться? – пьяно рыдала она у меня на кухне в очередной раз. – Ведь Матвей был таким… таким…
– Сволочь он и гад редкостный, – хладнокровно заметила Анька. – И мне ничуточки тебя не жалко, Лятрекша. Сама виновата – уж больно ты не разборчива в выборе кобелей.
– Анют, перестань, Надьке и так плохо. – Я пыталась поддержать, как могла, подругу.
– Лейк, не защищай её. Она Матвея у тебя из-под носа увела, за что ей, кстати, сейчас спасибо надо сказать, – Анька сурово уставилась на съёжившуюся подругу. – Не было бы счастья, да Надин подсуетилась…
– А что я, собственно, такого сделала? – взвилась Надька. – Ну, переспала с ним. Но я же не могла знать, что парень убийца.
– Это ты в милиции расскажешь, Лятрекша. Тебя там заждались, особенно Мордасов, – злорадствовала Анька. – Он тебе устроит допрос с особым пристрастием. Ещё один том к делу добавится – про вашу с Матвеем камасутру. Ты же шпионом работала для своего кобеля, это ты хоть понимаешь? Всё про нас с Лейкой хрену своему обожаемому сливала…
– Да чтоб я ещё с кем-то в постель легла, не узнав как следует!.. Всеми святыми клянусь, не будет такого! – истерически заорала Надин.
– Зарекалась порося не хрюкать, в грязи не валяться… – Анька абсолютно не собиралась щадить Надькино самолюбие.
