– Ладно, в случае чего скажу, что киноварь разлила, – поднимаясь, Надька смахнула выступивший пот. – Что-то мне опять подурнело.
– Зато этому сейчас лучше всех, – Андре ткнула в свёрток пальчиком. – Лежит себе там. Ему уже хорошо, он мёртвенький, переживать не надо. А мы тут мучайся… Лейка, да звони же ты своей докторше!
– Не докторше, а патологоанатомше, – огрызнулась я. – Трупам как-то не особо нужны доктора. Дашка раньше восьми не встаёт, я знаю точно. Подождём ещё минут пятнадцать.
– А как вы с Дашкой познакомились? Ты про неё почти ничего не рассказывала…
Андре хотела узнать подробности про предстоящую операцию «Стас-Стас» (название придумали в честь трёх сказочных поросят). Вот ведь неугомонная! А всё профессиональное любопытство и любовь к сплетням. Вздохнув, я с некоторым внутренним протестом отхлебнула коньяка, перелитого от Аньки (вдруг Надька не врала, когда упомянула букет болезней, чем чёрт не шутит. Ну да ладно, коньяк сам себе дезинфекция), и начала короткий пересказ истории, восходящей к моей студенческой юности и второму замужеству.
Эти мертвые камни у нас под ногами
Прежде были зрачками пленительных глаз.
На четвёртом курсе ЛГУ анатомию человека нам читал Игорь Захарович Билич – женатый на своей профессии старенький профессор с мировым именем. Дашка трудилась лаборанткой на его кафедре (лаборанты после года могли льготно сдать вступительные экзамены).
Фанатично влюблённый в анатомию профессор вбивал в наши головы непослушную латынь, демонстрируя тонкости строения тела на формалиновых препаратах и скелетах. Вот никогда не подозревала, что не только у каждого позвонка есть своё собственное название, но и у каждого его отростка, бугорка, у каждой впадины, выпуклости! Я даже не пыталась их запоминать, с ужасом думая о предстоящем экзамене.
Хуже всего был лабораторный практикум. Лаборантка Даша приносила препараты в широких колбах, напоминающих десятилитровые банки с притёртыми крышками. Плавающие в формалине обесцвеченные сердца, половые органы, почки потом снились мне на фоне отвратительного, стойко-удушливого запаха. Бедный Йорик, Гамлет тебя в таком разобранном по кускам виде не узнал бы… Одно хорошо: есть после практических занятий не хотелось совсем.
Однажды, опаздывая на практикум, я бежала по коридору мимо небольшой тёмной комнаты, где хранились заформалиненные пособия для запугивания особо нервных студенток, и вдруг тихие всхлипывания наполнили диким ужасом мою бессмертную душу. Видения вселенских страданий живущих своей тайной жизнью органов моментально возникли в моём воспалённом воображении. Надо не забыть завещать после смерти себя кремировать, на всякий случай.
– Что уставилась?! – рявкнули из темноты. – Иди, Избиличу ябедничай.
Ошарашенная непонятным предложением, я автоматически вошла в тёмную комнату. Привыкая к полусумрачному освещению, судорожно соображала, какие взаимоотношения связывают профессора и неупокоенные части трупов. А обнаружила в сумраке всхлипывающую лаборантку. Возле её ног на кафеле разлилось формалиновое озеро с каким-то серо-тряпичным островком.
– Сегодня по плану – строение генеративной системы человека. Вот я и доставала этот долбаный препарат, – шмыгая носом, Дашка глядела в пол. – Теперь точно не поступлю! Избилич уволит: у нас женских органов – хоть маринуй, а мужской только один.
Я, ничего не понимая, уставилась на Дашку. Смутная догадка с трудом начала просачиваться через полусумрак и мою
– То есть это…
– Ну да, член с мошонкой, простатой и прочими причиндалами. Только сжался в формалине. Второго такого на всей кафедре нет. Я точно знаю. Теперь выгоня-а-ат… – Дашка опять заскулила.
– Стоп! У вас тут формалин есть? А колбу точно такую же я сейчас с биохимии притащу. Засунем все туда, надеюсь, никто не заметит. Только ты пока вытри тут, дышать нечем.
Так мы и подружились с Дашкой, которая, кстати, выручила меня на экзамене по анатомии, подсунув нужный билет. Она все-таки поступила в ЛГУ, но я-то уже заканчивала университет, и мы встречались редко. Даше удалось остаться на кафедре анатомии, даже кандидатскую защитить про патологоанатомические аспекты чего-то там. Через какое-то время общение сошло на нет.
Бойся свёкра богатого,
как чёрта рогатого.
Вновь я вспомнила о Дашке не от хорошей жизни три года назад.
