– Анималиста, – поправила Надин. – А при чём тут мои «Лилии»? Это же растения.
– Вадим сказал, что морские лилии у тебя, как животные. И там же рыбки между ними плавают. Короче – он так захотел.
– Морские лилии – действительно разновидность иглокожих, – некстати дало о себе знать моё фундаментальное биологическое образование, полученное в ЛГУ. – Ближайшие родственники – морские звёзды и огурцы.
– Вот, даже Лейка согласна, – продолжала Андре прессовать подругу. – Эх ты, хоть её послушай, Лятрекша, она ж с красным дипломом единственная среди нас. Огурцов игложопых пожалела, нарисованных…
– Ладно, делайте, что хотите, – вздохнула Надька. – Лишь бы хоть одна картина нормально продалась, надоело консервами питаться. Кстати, что у нас с фуршетом – где деньги брать будем?
– Не ценишь ты меня, Надь, – хитро прищурилась Анька. – Я уже обо всём договорилась. Нам девочки из клуба «Грешницы» всё организуют. Знаешь такой? Я потом у них отработаю разок в ночном шоу.
– А, эти, «лишь бы нам было хорошо»? Не хиппи и не панки? – Надин озадаченно рассматривала макет каталога. – Никогда не понимала лесбиянок, как можно спать только с женщинами. Лучше уж бисексуалки – у них кругозор шире.
Андре лукаво посмотрела на меня, кивнув головой: мол, я всё понимаю, но тебя не выдам, ничего не скажу. Смеяться сил не было.
Подруги приступили к правке каталога, а еще надо было стартовые цены на шедевры Надин проставить. Меня клонило в сон, но отпускать меня спать они не собирались.
– Ань, вот зачем такая дорогая бумага и цветная печать? Сделали бы обычный прайс-лист, чёрно-белый, – бубнила недовольная потерей трёх картин (включая «Ирисы») Надин.
– Вот уж нет! – горячилась Андре. – Всё должно быть пафосно и богато. Сам Мультивенко приезжает к тебе на выставку, я договорилась. А за ним и его заместители потянулись. Глядишь, раскупят твои кули-мули по выгодной цене.
Я аж проснулась от неожиданности. Мы с Надькой уставились в четыре глаза на Аньку.
– Ну, не я лично договаривалась, Храм помог. У него с Мультивенко-старшим свои дела. Я, когда начала записывать песню «Харакири», рассказала Андрею про выставку, иначе пришлось бы за студию платить. Вот он и придумал – практически премьера песни. Сейчас уточняется список гостей. Теперь понимаешь, что всё должно быть шоколадно? Кстати, дай-ка телефон своего Мурашки, у меня парочка идей по поводу твоего критикана. Да, и надо легенду придумать для Лейки.
– Ну уж нет! В воскресенье мне последний день у бабки работать, если дочка её не вернётся пораньше. Я ещё согласна тихо-мирно сидеть на кассе и записывать покупателей, но никаких легенд! – Спать мне расхотелось совершенно.
– Вопрос с бабкой я беру на себя. А что касается легенды – ничего ты не понимаешь, Лейка. Нам нужно как можно больше продать, причем как можно дороже – я своим именем заручилась. Поэтому будешь предупреждать потенциальных покупателей шедевров нашей Лятрекши, что проводится необычный аукцион: посетитель называет свою цену – ты записываешь, по итогам картина достаётся тому, кто предложил больше.
– Ань, так не делают! И потом, всё равно половину загребёт Вадим. В таких крутых галереях – стопроцентная накрутка.
– Никто не делает, а мы будем первые. Не спорь, Надь! Дело тебе говорю. С Вадимом я договорилась – он берёт половину от цены из каталога, если картина продаётся. Сечёшь фишку? Всё, что сверху, – наше. Вот нам и нужна Лейка. Будет разводить покупателей на бабло.
Я разводила в этой жизни только собак (вернее, Джулька сама разводилась на щенков с удручающим постоянством), поэтому план Аньки показался мне полным бредом, о чём я и не замедлила сообщить подруге. Надин бурно меня поддержала.
– Ну, вы и клуши! – Андре с иронией смотрела на нас. – Просто поверьте мне, и все. Сам факт, что кто-то может предложить больше, будет сильно стимулировать наших непростых гостей. Осталось придумать Лейке сценическое имя.
– Зачем мне псевдоним? У меня и своих фамилий хватает. Лия Хаимович, Лия Непийвода, Лия Махмадали, девичья, наконец… – я едва дышала в задымлённой кухне.
– А затем, кисюнь, что ты у нас будешь великим знатоком из Китая. Кому твой советский интернационал интересен? Надо дать пафоса и экзотики. А то Лятрекша всю жизнь будет только на хлеб без масла зарабатывать. Да и я в пролёте окажусь со своими обещаниями. Короче, Лию сокращаем до Ли. Будет очень по-китайски.
Я мученически посмотрела на Аньку. Её ай-кью меня всегда удивлял. Объяснять подруге, что это фамилия в Китае, причем самая распространённая, как у нас Иванов, Петров, Сидоров, – бесполезно. А вспомню бабку Ли, так Андре тем более не отстанет. Но её было всё равно не остановить:
– Лейк, быстро говори первый пришедший в голову популярный бренд в Китае.
Видимо, я не очень хорошо поняла Андре. Или та не очень чётко выражала свои мысли. Для меня бренд – торговая марка, а не псевдоним. Потому я и ляпнула «Хайсянь». Всегда мечтала попробовать суп «хого» с морепродуктами.
Нет похорон без покойника.
