Анька дремала в такси. Надька мечтала схватиться за кисти.
– Лейка, я три дня не прикасалась к работе! Ужас!
Я покосилась на подругу. Маньячка-живописица… Мне бы её заботы. Внутри бродила смутная тревога, и я развеивала её мыслями о детях: интересно, какие новости у них и пришли ли мне письма.
В подъезде опять закрутилось волнение в животе, как в детстве перед уколом. Анька с Надин медленно поднимались по лестнице, увешанные сумками с покупками. И я первая шагнула в кошмар, который представляла моя квартира.
Конечно, она и раньше не блистала еврокрасотой. Мальчишки регулярно громили футбольным мячом обстановку; собака царапала обои; Забава разбрасывала вещи по всем углам. Но то, что я увидела, было непохоже на привычный урон от домашних разбойников.
Ящики столов вывернуты. Их содержимое валялось вперемешку с битой посудой и раздавленными цветами с подоконников. Вещи из комодов и платяных шкафов кучами на полу, поверх врассыпную книги. С полок сметены чьей-то злобной рукой вазы и фотографии. В комнатах ребят игрушки выброшены из тумбочек, а кровати перевёрнуты.
Я пробежала по квартире и замерла возле компьютера. Системный блок раскурочен, торчат разноцветные провода и разъёмы кабелей. Монитор почему-то включен, и на нём прыгает табличка для настройки. Но я точно помню, как выключала комп перед отъездом. Сердце учащённо забилось от страха.
– Кто здесь?! – заорала я.
– Лейка давно детей не видела, не узнаёт, – заржали подруги на лестнице.
Но смех быстро стих, когда они вошли в прихожую. Несколько минут стояли неподвижно с пакетами в руках. Потом Анька тихо спросила:
– Лейка, а это что?
Она сразу прошла в комнату к Забаве, где оставила свой ноутбук. Его не было.
– Ни фига себе! Ноут исчез, а я за него пятьдесят тысяч выложила! – вопила Андре.
Авраашкиного лаптопа тоже не наблюдалось.
– И как это понимать?! Хорошо хоть картины на месте! – орала Надин, пересчитывая свои нетленки.
– Да кому они нужны… – начала было Анька, но прикусила язычок.
– Девчонки, лучше скажите, как это всё убирать?
Я бессильно опустилась в кресло, предварительно вернув его в вертикальное положение (оно валялось вверх колёсиками).
– Лейка, ты кому-нибудь оставляла ключи? – спросила Надька.
– Нет, конечно.
– Что-то пропало ещё, кроме ноутбуков?
– А у меня и брать-то нечего. Игрушки детские, что ли?
Я в недоумении перебирала версии, кому и зачем понадобилось так перелопачивать квартиру. Меня охватило чувство незащищённости. Ну ладно, в Надькиной мастерской после убийства ненашего Стаса было не по себе, но собственный дом казался крепостью. А выяснилось, что и в него могут вломиться. Может, это из-за файла, который мне прислал перед смертью Стас? Поэтому все компьютеры сломаны или пропали? Но зачем им этот непонятный файл? А может, дело в чем-то другом?
Чтобы подавить чувство страха, попробовала прибраться, но после нескольких наклонов подкатила тошнота, и я побежала в ванную. Токсикоз? В такси укачало? Или нервы? В ванной меня вырвало.
Склонится, но не сломится.
Меня мутило, пошатываясь, я осторожно прошла через перевернутый вверх дном коридор в комнату к креслу. Девчонки сразу заподозрили неладное:
– Лейка, что с тобой? Ты только не переживай так из-за квартиры, мы поможем всё привести в порядок! – зачастила Анька. – Хрен с ним, с ноутом, новый куплю, ещё лучше. Да и тебе пора мебель обновить. Вытаскивай из всего плюсы!
– А ты случайно не беременна? – невпопад спросила Надька.
Я кивнула, борясь с очередным приступом тошноты.
– Так и думала, – сурово посмотрела Надька. – Видела в ванной вскрытую упаковку экспресс-теста. От Стаса, значит. И что? Неужели ты оставишь этого ребёнка? После всего, что случилось? С твоим-то здоровьем, с астмой, да с тремя детьми… Какой кошмар! – Подруга вытащила сигарету и обреченно закурила.
– Надь, тошнит. От дыма.
– А как меня тошнит! Ну ты даёшь, мать. Такое учудить…
Анька смотрела на меня с состраданием. Молча.
После душа я заварила в чайнике чай с мелиссой и мятой. Девчонки негромко переругивались: Анька советовала Надьке не лезть в мои дела, Надин тихонько, со смаком посылала Аньку по ряду адресов, параллельно доказывая, что мне нужно делать аборт.
– Не ссорьтесь, ребёнка я оставлю в любом случае. Я так решила, – мне не хотелось сейчас слышать ничего про прерывания беременности и жизненные сложности. – Лучше давайте подумаем, кто всё это мог сделать, – обвела я рукой разгром.
Надька стала строить версии насчёт взлома квартиры:
– Я думаю, всё из-за бабки с Паркинсоном, за которой ты ухаживала. Помнишь, её дочка отдала твой ключ? Говорила, что он завалился за диван, когда ты дежурила у Ады? Она и сделала дубликат, я уверена.
– Помню… Но зачем ей рыться в моей квартире?
– Увидела в окно, что мы уехали, вот и решила поискать серёжки.
– Ты думаешь, она искала те самые серёжки с рубинами?
– Ну да… – Надька искала утешение в этой смехотворной версии, чтобы отмести тревогу о том, что смерть Стаса и погром как-то связаны.
