— Нет, Том, я на такое пойти не смогу!
— Ну, как хочешь, — обиделась Мелешко. — До завтра еще можешь подумать, а других предложений у меня для тебя нет. Адрес я сказала, и о Воронове руководство предупредила. В случае чего, группу ему организуют быстро, им все равно отчет нужен.
— Томочка, а если они заподозрят неладное?
— Не заподозрят. Они в курсе, что человек находится на вынужденной реабилитации. По легенде он лечится от феминофобии, из-за которой потерял память. А моя служба помогает ему социализироваться.
— От чего? Какой еще фобии?!
— Ну, от боязни женщин. Представляешь, и такое бывает.
— Томка!
— И не кричи на меня, Дашка! Я тут ни при чем! Это всё Костик виноват! Говорит, это твоему Воронову за то, что он его перед всем двором на задницу в снег посадил, и не извинился!
Я выключила душ и села на край ванной. Уставилась на себя в зеркало, отчаянно стараясь не разревется. Я знала, что сейчас в квартире меня ждал шеф, чтобы поговорить, но вот что ему сказать — нет!
— Тамарка, я пропала.
— Конечно. Потому что ты его жалеешь! Забыла, как он над тобой измывался? Как премии тебя лишил и под стол засунул? Как просила меня с детьми посидеть, потому что восемь вечера, а ты всё еще на работе. Гоблин, видите ли, не отпускает! Так ему и надо! Кстати, там Стёпка с папаши еще скальп не снял?
— Нет пока, — обреченно выдохнула.
— Присматривается? Обожаю своего крестника, вся надежда на него.
— Ох, Тома. Да какая надежда! Я же говорю: Воронов им нравится, а ты — скальп… Пришла домой, а шеф детям кашу сварил на неделю. Старался.
— Пф! А ты уже и рада стараться, раскисла сливой, да? — фыркнула подруга. — То-то я смотрю, моя Дашка лужицей растеклась. Это все от стресса у него! А придет в себя, живо вас всех строить начнет, вот увидишь!
Может быть, но пока что на это было мало похоже.
— Ладно, спасибо тебе, пойду я, — попрощалась с Мелешко. — Пока!
— Пока, Петушок! Но, если что, звони. Я на связи!
Вечер продолжался, но тет-а-тет с Вороновым избегала, как могла. Благо в семье из пяти человек это оказалось нетрудно. Еле-еле, но усадила Стёпку в детской за стол, чтобы сделать уроки, однако сын все время рвался в большую спальню, куда час назад убежала Сонечка с Катей и альбомом. В конце концов, не сдержался и чуть не разревелся.
— Так нечестно, мам! — обиделся, повесив нос и сложив руки на груди. — Почему Соне можно к нему, а мне нет? Я тоже хочу!
Ну, хоть при мне не называет гостя папой. Я надеялась, что и дальше Стёпка не забудет, кто есть кто в этом доме и в нашей жизни. Сын у меня был хоть и непоседливым, но крайне сообразительным мальчиком.
— Нельзя, Стёп, вы моего шефа и так в своем хороводе закружили. То погуляй с вами, то накорми. Вы что, не могли чай с бутербродами попить, пока я не приду? Зачем его кашу варить заставили? Признавайся, твоя работа?
— А дядя Костя умеет жарить шашлыки! И солдатский плов нам с Юркой варил, когда мы на даче были!
— Ну и что? Поэтому ты решил и моего начальника научить готовить? Да ты знаешь, какой он грозный на работе, как ваш директор в школе! А вы ему здесь квест с кашами устроили!
— А чего Юрка хвастается! Потому что у него есть папа, а у меня нет?
— Потому что глупый, а ты еще не все уроки сделал!
— Ну, мам! А как же Соня?
Я вздохнула и захлопнула учебник по математике. С задачкой и примерами мы справились, оставалось сделать письменное упражнение по родному языку и прочитать короткий рассказ по чтению.
— Стёпа, ты старше, — сказала назидательно. — И у тебя школа. Я же объясняла, что это совсем не игра. Просто Андрей Игоревич пока живет с нами, но уже завтра все может измениться.
— Но ведь пока не изменилось? Пока он наш папа?!
Сын вдруг задумчиво почесал лоб и отвел взгляд, уставившись в угол комнаты. Сощурил светло-карие глаза.
— И я ему еще не показал свою школу.
— Стёпка! — я напряглась, буквально почувствовав момент, когда зашевелились нейроны в рыжеволосой голове, передавая электрические импульсы коре головного мозга. Протянула руку и повернула голову сына за подбородок к себе. — Только не вздумай пакостить Воронову, слышишь!
Не слышал. Вместо этого мигнул и мечтательно спросил:
— Мам, а ты не знаешь, у Риты есть номер нового телефона папы?
Начинается…
Проводить воспитательную работу пришлось долго и обстоятельно, но, кажется, в конце беседы мы друг друга поняли. Оставив Степку читать учебник в компании Риты, я успокоилась и ушла на кухню готовить обед и ужин на завтра.
Воронов пришел через час, я уже успела вымыть посуду, поставить быстрый пирог в духовку и как раз переставляла суп с одной конфорки на другую, освобождая место для сковороды, когда он вдруг подошел сзади и ни с того ни с сего завел пальцы в мои волосы на затылке. Сказал с тихим рокотом, приблизив губы к моему уху, не замечая, что я вновь от его прикосновения застыла ошеломленной сосулькой:
— Даша?
— Что? — едва слышно пискнула.
— Я всё вспомнил.
Боже, от такой новости у меня руки онемели, ноги подкосились, а из рук чуть кастрюля не выпала.
— Чт-т-то всё? — отстучала зубами.
