Я прижал ее к себе теснее и скользнул ладонью под футболку. Ощутив горячий жар кожи, погладил мягкий живот и накрыл пальцами весьма аппетитную грудь, чувствуя, как меня мгновенно пронзает желание.
Похоже до спальни мы не дойдем.
Но можно попробовать дойти до ванной комнаты.
— Андрей, стой! — Даша вдруг вскрикнула и рванулась из моих объятий. Повернувшись ко мне лицом, уперлась ладонями в мою грудь и оттолкнула от себя, тяжело дыша и как будто… испугавшись? — Да ты с ума сошел!
Ни капли, и в этом я мог поклясться.
— Даша, в чем дело? — спросил, ничего не понимая. — Я же сказал, что готов всё вспомнить. Но мне нужна ты, это же просто, иначе бы у нас не было троих детей.
— Нет!
— Что, нет?
— Ничего не просто! — она почти взвизгнула, но тут же закрыла себе рот ладонью, покосившись на дверь и распахнув глаза при взгляде на меня. — И ты даже не представляешь насколько! Все сложно!
Не представлял, но хотел знать. Особенно то, почему у моей жены заслезились глаза.
— Так объясни. Даша?
— Ты… ты мне изменил! Вот в чем дело!
Я застыл, ошарашенный новостью.
— Что?!
— Да и-изменил! А теперь хочешь… А я не могу вот так, словно… словно ничего не было!
Мы смотрели друг на друга, и я не знал, что сказать. От распахнутых глаз жены в душе все похолодело и перевернулось, но вместе с тем и кое-что прояснилось в сегодняшних отношениях. И становилось все яснее с каждой секундой.
От изумления связки в горле сомкнулись с трудом, и получилось сказать глухо:
— Поэтому ты меня в больнице так встретила, да? Без особой радости.
Даша моргнула и снова прикрыла рот ладонью. Попятилась к плите, отступая от меня, но едва не ожегшись о варочную панель, вскинулась и отшатнулась в сторону. Промолчала, но сейчас, когда я узнал причину, слова уже не требовали подтверждения.
— Можешь не отвечать, теперь мне все понятно. Видимо, из дому я тоже ушел и вас оставил, раз уж тут так мало моих вещей. А я все думал, почему? Искал, но не нашел в спальне ни своих книг, ни техники, ни других мелочей. Так неужели я… такая сволочь, Даш?!
На этот раз зелено-карие глаза жены блеснули не только испугом, но и паникой, а ладонь упала вниз. Она вдохнула воздух, порываясь что-то сказать…
— Нет, ты не….
Но я не дал ей закончить, собираясь все осознать до конца.
— Не выгораживай меня! Если бы не захотел, не сделал! Я, может, и потерял память, но не мозги!
— Андрей, ты вовсе не виноват! Это я виновата. Точнее, обстоятельства… Просто, понимаешь, как бы это сказать…
— А как есть, так и скажи.
— Ну…
— Даша!
— Ты всегда был видным парнем, девчонки вешались постоянно… Работа интересная, друзья. А я, ну, в общем, обычная, и дети совсем маленькие. Сопли, горшки, коляски и… это случается. Не каждый выдержит.
— И что? В чем ты виновата?
— Я не знаю! Я просто не могу сейчас, понимаешь?
Я поймал жену за руку и от неожиданности она вздрогнула — пальцы слишком тесно сомкнулись на тонком запястье.
— Даша, это не повторится, слышишь? Я, наверное, был сумасшедшим! Конечно, это сложно быть отцом троих детей, но ведь тебе еще сложнее, ты мама! Нет, не понимаю, как я мог уйти. Зачем был с другой, я же тебя люблю!
Она вдруг отрицательно качнула головой, побелев в лице так, что стали видны все незаметные до этого веснушки.
— Нет.
— Что, нет?
— Откуда ты знаешь, что любишь? Ты же не помнишь ничего.
— И не хочу помнить. Эту часть своего прошлого так точно! Неважно, что там за жизнь я себе устроил и с кем, не хочу и все!
— Но ты ошибаешься!
— Я чувствую, Даша, мне этого достаточно.
— Ч-чувствуешь?
— Да. И, поверь, ответственность перед вами тоже. И потом, с чего ты взяла, что обычная? Шутишь? Кто тебе сказал такую ерунду? Надеюсь, не я?
Она ответила изумленно и тихо, но я расслышал:
— Не ты.
Даша вдруг заплакала. Сначала задрожал подбородок, потом с ресниц сорвались крупные капли, и мне показалось, что это уже было. Что я уже видел свою жену плачущей, и сердце сдавила вина. Я прижал ее к себе и обнял.
— Даша, прости! Я понимаю, как тебе сейчас трудно, но теперь все будет по-другому, обещаю!
— Нет, не будет, Андрей. Я только что сделала всё только хуже.
— Ну, это мы еще посмотрим.
Она утерла нос кулаком и шмыгнула носом.
— Я точно знаю. Когда все вспомнишь, это мне придется просить у тебя прощения. Но, поверь, я правда хотела, как лучше!
Не стоило ворошить прошлое и разбираться, этого я точно не хотел, так что решил перевести тему. Пора было заканчивать этот день и начинать новый.
— Так что там насчет моей работы, расскажешь? Пока я снова не начал к тебе приставать.
— Андрей, но врач сказал…
— Да к лешему ее! Этой сопливой девчонке только Снегурочек в детском саду играть, а не диагнозы людям ставить! Рассказывай…
Инструктор по фитнесу? Серьезно?
Детали лучше уточнить на месте?
