– Лучше телесного цвета. Больше всего под белым просвечивает именно белый цвет. Еще вы хотите, чтобы спереди платье было довольно закрытым, с длинными рукавами, а сзади предлагаете всю спину до талии оставить голой, значит, вам нужен особый бюстгальтер.
– О, такой без бретелей и без вот этой планки под грудью, да? Я видела, бывают вообще только чашки, они клеятся просто к телу.
– Можно и их. Но вы вроде говорили про пуш-ап, значит, есть цель приподнять грудь, а она у вас, слава богу, хорошего размера…
– Спасибо, – вставила девушка.
– …не за что, это правда. Высокий рост, грудь – «двойка», у вас прекрасные пропорции. Линией выреза на груди можно зрительно увеличить или уменьшить грудь, а вашу мы полностью закрываем до шеи, значит, важно изнутри задать желаемую форму. Выбирайте гладкий бюстгальтер, базовый, без всяких украшений и кружавчиков, они будут проступать сквозь ткань. Важно, чтобы форма чашек была идеальная, сверху надевайте гладкую майку или водолазку и смотрите, как это будет выглядеть – лифчик должен быть незаметен, – все это Вера произносила на автомате, складывая в стопку разбросанные клиенткой журналы.
– Понятно.
– Пуш-ап приподнимет грудь, бретели будут надежно удерживать ее на нужной вам высоте, а застежку со спины мы перенесем на талию, добавив дополнительный пояс, до которого я продлю бретели по спине. Таким образом, спина останется голой, грудь не опустится (как это может случиться с лифчиком-наклейкой), и фигура будет идеальнее идеальной. И вы легко сможете двигаться и танцевать.
– Отлично.
– Трусики, или стринги, возьмите такие, которые не будут впиваться в тело под животом и на боках, иначе будет казаться, что есть лишний объем даже там, где его у вас нет.
– Хорошо.
– Вы выбрали бархат, это сложная ткань. Она не прощает распарываний даже наметки (остаются дырочки от игл), поэтому я сошью так называемый «пробник» из другой ткани, более дешевой, но похожей по фактуре. Мы примерим его, подгоним по фигуре, начертим прямо на нем вставки для вышивки. Потом я внесу все изменения в выкройку и сошью платье еще раз уже без примерок.
– Ничего себе.
– Да, это цена кажущейся простоты, – улыбнулась Вера и снова глянула на часы, давая понять невесте, что на сегодня встречу пора заканчивать. – Но должно получиться очень эффектно. Добавим прозрачных вставок с вышивкой – на плечах и в качестве шлейфа. У вас на юбке сзади суперглубокий разрез, шлейф его подчеркнет и слегка завуалирует ноги, которые будут видны при ходьбе. Будет одновременно целомудренно и сексуально.
– Это то, что надо. Вы знаете, я бы хотела еще какой-нибудь эффектный графический акцент. Такой мощный, со смыслом.
– С каким смыслом?
– Ну… что это все… про очень большую и страстную любовь.
«Ах, так это у нее страсть такая. С возможной вариативностью. Ясно».
– Хорошо, я подумаю, – пообещала Вера, убирая листы с эскизом и мерками этой невесты в папку. – Давайте решим это в следующий раз на примерке. Она, кстати, может, быть довольно долгой, учитывайте это. А сейчас я быстро сниму мерки для пробника.
Смеркалось. Вера сидела на балконе своей кухни и с высоты птичьего полета наблюдала за мерцанием бело-красных огоньков в ожерелье, обнимающем высокий дом неподалеку. Свежевыжатый апельсиновый сок, который она по своему обыкновению пила мелкими глотками, казался ей безвкусным.
Целыми днями она работала, и пасы руками над тканями и манекеном разгоняли тоску, но по вечерам одиночество, смешанное с нарастающим чувством вины, брало верх. Повторный анализ крови на RW в районной поликлинике оказался отрицательным, окончательно подтверждая ошибочность первого, история с обвинениями в сексуальных домогательствах начала забываться, с каждым днем Вера все больше скучала по мужу и сомневалась в своем праве на подозрения, которые так прямолинейно озвучила любимому человеку, нуждающемуся в поддержке.
Дочь много времени проводила вне дома, а возвращаясь, перекидывалась с матерью парой слов и запиралась у себя, чтобы продолжить виртуальное общение с друзьями. Инициировать разговоры или встречи с мужем было боязно: слишком свежа память о том, чем это закончилось два последних раза. Родителям в кои-то веки тоже было не до Веры: мать выписали из больницы, и она занималась восстановлением подмоченного имущества, то взывая к помощи отца, то сердясь на него за нерасторопность, так что в итоге он снова вернулся в квартиру своей матери.
Хлопнула дверь. Шаги прошлепали на кухню, покружили вокруг холодильника.
– А! Мама! – закричала Маша, заметившая Веру на балконе. – Ты здесь? Напугала меня!
– Я такая страшная?
– Нет, конечно. Я думала, ты шьешь.
– Да спина уже не гнется, и глаза устали. Вот выходила подышать, – сказала Вера, возвращаясь на кухню.
– Подышать? Здесь? Чем? – усмехнулась девушка, указывая рукой в сторону дорог и автомобильных развязок, по площади превосходящих небольшой сквер около их дома.
– Ты голодная? – спросила Вера. – Там йогурт есть. И фрукты. Мармелад еще принесли клиенты.
– He-а… Мы в пиццерии были.
– Да? Откуда деньги?
– Меня угостили.
