В салоне самолета было душно, взлет задерживали, и Вере начало мерещиться, что плотная, поблескивающая на солнце черная нить вынырнет сейчас из-под соседнего кресла и извивающейся лианой поползет по ее ногам и рукам к горлу, лишая возможности дышать и двигаться. «Довышивалась», – подумала Вера. Последние трое суток она день и ночь выкладывала пряжей одно и то же слово – «LoveLoveLove», впадая в состояние безумной медитации под аккомпанемент раздирающих душу обид и размышлений, периодически прерывающихся на срочные сборы в отпуск. И снова, снова черным по белому – «LoveLovelove» – будто прописывая нитью по ткани аффирмацию, которая должна что-то вбить в подсознание Веры.
Утром в день вылета клиентка позвонила и запросто сообщила, что решила перенести свадьбу на сентябрь и платье заберет попозже.
– Прошу прощения, – сказала ей Вера, – замуж вы можете выходить, когда угодно, но платье будьте любезны забрать, как договаривались, сегодня, потому что я уезжаю.
– Да вы не волнуйтесь, я заберу, когда вы вернетесь. Что с ним случится? Пусть повисит у вас.
– Случиться может, что угодно, – ответила Вера, твердо решив изгнать из своего дома эту «черную любовь» как можно быстрее. – Например, мою маму недавно затопили соседи, сильно затопили.
– Ну, хорошо, заеду, как обещала, – нехотя согласилась заказчица и забрала свой шедевр с акцентами в самый последний момент, когда Веру с девочками уже ждало такси в аэропорт.
«Вот, платье отдала, а вынуть узор из головы пока не получается», – подумала Вера, стряхивая с себя невидимую нить. Самолет пошел на взлет, и дама справа энергично затрясла своим веером, практически задевая свою соседку:
– Вот, знаете, в целом летать не боюсь, но вот этот момент взлета и посадки всегда щекочет нервы.
Мужик, сидящий слева, вытер пот со лба и снова отхлебнул из своей фляжки. Не обращая на него внимания, дама продолжила:
– Все, как в жизни. Пока нужную высоту не наберешь, так и будешь трястись от страха. А потом выходишь на орбиту и все – полет нормальный.
– Как точно вы подметили, – согласилась с ней Вера. – Это и про отношения с людьми верно.
– Что вы, – дама сложила веер и положила себе на колени, – про отношения с людьми тем более! Я вот, знаете, сейчас развожусь, и пока не приняла решение, было очень тяжко.
Вера посмотрела на собеседницу внимательнее – на вид ей не менее семидесяти точно. И она разводится!
– И долго вы принимали решение? – Вера искренне заинтересовалась спутницей.
– На этот раз – да. Марго. – Дама протянула руку, на каждом пальце которой красовались замысловатые перстни.
– Вера… – Она неловко пожала ладонь незнакомки, разглядывая украшения.
– Драгоценности – моя слабость. И еще шляпы! У меня целая гардеробная под них отведена. Люблю очень. К косметике, одежде – равнодушна абсолютно, но вот кольца, браслеты, на шею что-нибудь… есть не буду, а коллекцию свою пополню.
Профессиональный взгляд Веры не мог не оценить элегантность покроя просторного брючного костюма новой знакомой.
– Несмотря на это, одеты вы очень стильно.
– Ох, ну что вы, спасибо. Это у меня от мамы, порода, знаете ли.
– Да, гены – сильная вещь.
– Самая сильная, я вам скажу, – дама расплылась в улыбке.
Вера покосилась на ее лицо, чуть тронутое сеткой мелких морщин, и была вынуждена согласиться.
– Как вы думаете, сколько мне лет? – вдруг спросила Марго, поправляя густые темно-рыжие волосы, прихваченные заколкой за ухом.
Так, надо сообразить… Когда женщина просит угадать ее возраст, всегда наступает неловкая пауза, во время которой нужно прикинуть, на сколько реально выглядит дама и сколько надо из этого числа отнять, чтобы, озвучивая результат, не обидеть ее.
– Ну… лет шестьдесят.
– Семьдесят пять!
– Ничего себе!
– Знаете, Верочка, наступает момент, когда возраст надо уже не скрывать, а гордиться им. Потому что немногие до таких лет доживают. Вот, к примеру, ни мужья мои некоторые, ни сын не дожили.
– О… – Вера не нашлась, что ответить и попыталась перевести разговор на другую тему. – Вы на отдых или по делам летите?
– Я – к подруге на день рождения. А потом прокачусь по побережью, проведаю свои дома. – Довольная произведенным эффектом, Марго разъяснила: – Предпоследний муж оставил мне коттедж в Хорватии, я его сдавала удачно и потом прикупила еще небольшой домик в Черногории, там было дешевле. Сначала сама жила в нем, а теперь тоже сдаю: не люблю, знаете ли, отдыхать в одних и тех же местах.
– Здорово. А где же вы остановитесь сейчас?
– Сначала у подруги, потом… у меня поклонник есть состоятельный. Это я из-за него как раз сейчас развожусь.
Вера немного запуталась: кто умер, с кем она разводится, но сформулировала вопрос иначе:
– И сколько же раз вы были замужем?
– Замужем? Четыре. Пока. С первым и последним разлучил развод, с остальными – смерть. И сын вот меня оставил, давно уже. Но я решила, раз осталась жива, то надо радоваться каждому дню, ходить, ездить, пока могу.
