Было уже далеко за полночь, но парило сильнее, чем днем. Вымотавшиеся подруги стянули с себя влажные платья, разбросав их по причудливым дизайнерским диванчикам, стоящим под открытым небом. Духота, непривычная ночная активность и эмоции, которые Вера пыталась в себе погасить, довели ее до состояния опьянения вровень с подругами, зато она была горда собой – ни разу не включила телефон! Даже Машку не дернула, хотя подмывало! «На всякий пожарный ведь у нее есть номера моих подруг», – впервые в жизни подумала Вера, удивляясь своей смелости.
С террасы открывался шикарный вид на спящий, подсвеченный местами город. Как не начать с высоты птичьего полета рассуждать о прожитых годах, не вспомнить школу, не обсудить, кто кем стал и кто кого когда последний раз видел из друзей детства? Слово за слово Алекса решила показать видео с одним из одноклассников, принесла из сумки планшет и, первым делом наткнувшись на присланный ей братом в личку ролик, с ходу его открыла:
– О, Вер, опять про твоего что-то сняли! Посмотрим? – спросила она, допивая еще один бокал шампанского.
Вера сдвинула брови, что было принято за согласие.
На экране затараторила молоденькая ведущая в скромной студии:
– Лето в разгаре, и у большинства студентов нашего университета каникулы. Казалось бы, учеба окончена, экзамены сданы и можно расслабиться. Но не тут-то было. Одна из наших свежеиспеченных выпускниц факультета журналистики поведала о скандальных подробностях своей преддипломной практики, которую студенты последнего курса проходили на теле-и радиоканалах. К сожалению, вместо производственных проблем пришлось решать проблемы совершенно иного рода. Студентка уже выпустившегося потока Ася Хорейн написала на своей странице в соцсети о вопиющем нарушении ее прав.
На экране замелькали скрины страниц этой Аси вперемежку с фотографиями и видеофрагментами из репортажей Вериного мужа. Что за ерунда? Подруги переглянулись, внимательнее прислушиваясь к тексту ведущей.
– Девушка признается, что никак не ожидала, что эта стажировка обернется для нее настоящим кошмаром. Известный спортивный журналист Андрей Землицын, у которого она надеялась набраться опыта, повел себя по отношению к ней совсем не как профессионал и наставник. Ася пишет на своей странице, что он…
Во весь монитор появился проговариваемый ведущей текст, подчеркнутый жирными красными линиями:
«…неоднократно делал различные намеки на то, что именно будет способствовать повышению оценки за практику. Оценка в итоге у меня хорошая, но и осадок на всю жизнь тоже имеется. Я вынуждена обратиться за психологической помощью».
Слова и линии на экране уехали вниз, и девушка в студии серьезно продолжила:
– Мы считаем подобное поведение недопустимым и готовы начать свое журналистское расследование инцидента. Обвинение в сексуальных домогательствах – это не шутка. Мы не оставим этот случай без внимания. Следите за нашими выпусками.
С характерным для новостных передач звуком прилетела заставка передачи и замерла на мониторе. Ролик закончился. В ушах зазвенела тишина.
Подруги скрестили тяжелые взгляды.
– Откуда у тебя это? – спросила Наталья Алексу.
– Брат прислал, – виновато ответила та и открыла его сообщение еще раз.
«Это сегодня днем выложили на канале нашего журфака, – писал он сразу под ссылкой на ролик: – Не показывай Вере. Мы уже удалили, но не могу гарантировать, что не расползлось по Сети».
– Черт! – вслух вырвалось у Алексы.
«Ну кто так делает! – мысленно возмутилась она. – Надо сначала писать «не показывай!», а потом размещать ролик! Что за логика у брата? А еще отвечает за связи с общественностью целого вуза! Ну, увидел ты одним из первых видос про мою подругу – переслал мне, спасибо. Но услуга-то оказалась медвежьей…»
Отчаяние Алексы не могли не заметить подруги.
– Что там? Подробности еще прислали? – с ужасом спросила Наталья, пытаясь заглянуть в планшет.
– Нет. Наоборот…
– Что значит «наоборот»? – не поняла Наталья и кивнула Алексе, указывая взглядом на Веру.
Та отошла на середину террасы и замерла там с широко открытым ртом, пытаясь выхватить из разреженного воздуха хоть атом кислорода.
– Э-эй, глотни воды, – подала ей стакан Алекса, отдавая планшет Наталье.
– Ой, ну, слава богу, всё оказалось не так страшно! – выдохнула Наталья, дочитав сообщение. – Тем более уже всё удалили. Вот, Вер, смотри.
Она протянула ей планшет. Но та отодвинула его и, тяжело дыша, уставилась куда-то вдаль. Ее огромные глаза застыли, как два озера в пасмурный день.
Через секунду с жутким грохотом небо лопнуло ровно посередине, сверкнуло ослепительным нутром и опрокинулось на город стеной воды. Вере показалось – разорвалось ее сердце. Подруги подхватили ее под руки и потащили внутрь квартиры, поспешно закрывая за собой прозрачные двери.
Промокшие за секунду женщины стояли и смотрели сквозь стекла, как мощным потоком с небес прибивает к диванчикам их забытые на террасе платья. Выбегать за ними не было смысла.
– Так, – скомандовала Алекса, – сначала принимаем душ, пьем чай и успокаиваемся!
