Осень пришла в город одним днем, разлив по дворам прозрачные лужицы, инкрустированные опавшими листьями.
Андрей и Вера встретились около здания суда.
– Ты не передумала? – спросил он.
– Нет, – устало, но уверенно ответила она.
Заявление подали быстро. Пока еще супругам дали месяц на раздумья.
– Тебе надо дома взять что-то из вещей? – спросила Вера, когда они вышли на улицу.
– Нет. Да. Я подумаю…
Землицыны, не сговариваясь, свернули на бульвар. Кроны деревьев местами уже окрасились в цвет волос Андрея. «Андрбсень» – так когда-то студентка Небова называла это время года, гуляя по парку со своим парнем. Теперь она размышляла, оставлять ли его фамилию или вернуть свою.
– Как отдохнули? – прервал молчание он.
– Спасибо, хорошо.
– Как Маша?
– Нормально. Ты же с ней часто общаешься.
– Общаюсь. Но хотел узнать твое мнение. Не факт, что она все отцу расскажет.
– Не факт, – вздохнула Вера.
– Про Николая сильно переживала?
– Нет. Про Николая не переживала совсем, – честно ответила Вера.
– Это хорошо, – произнес не подозревающий подвоха отец.
Вера молча пожала плечами и перевела разговор на другую тему:
– Как дела на работе?
– В целом, как обычно. Или ты спрашиваешь про что-то конкретное?
– Нет, не про конкретное.
– Тогда все по-прежнему, – под подошвой Андрея с хрустом промялась застывшая лужица, спешно зализывая свежие трещины.
– Это неплохо, – сказала Вера.
– Да. Оставить все по-прежнему бывает неплохим решением… Если облака затянули небо, это не значит, что климат испортился. Скорее всего, просто собирается дождь, который надо переждать.
– Или подняться выше облаков, ближе к солнцу, – вставила Вера.
– Зачем? – удивился он. – Там же холодно…
Они не понимающе посмотрели друг на друга и попрощались.
Через несколько дней Татьяна Александровна без предупреждения нагрянула к дочери домой, словно хотела застать ее врасплох. Когда раздался звонок в дверь, Вера подумала, что это клиентка пришла раньше назначенного времени и, поспешно переодевая майку на более приличную, побежала открывать.
– Мама? Что случилось?
– Что случилось? Это ты мне скажи, что случилось, – сухо сказала Татьяна Александровна и, без приглашения проходя в гостиную, посмотрела на дочь так, будто та принесла двойку за экзамен.
– Мама, я не понимаю, – засеменила за ней Вера. – Вы опять что-то не поделили с папой?
Татьяна Александровна резко обернулась и выкрикнула в лицо дочери:
– А надо было сразу подавать на развод, да?! Так теперь делают прогрессивные супруги?
Вера открыла рот:
– Откуда ты знаешь?
– Мир не без добрых людей. – Мать села в кресло и уставилась на дочь, ожидая, что та сама начнет говорить.
Вера молча отвернулась к столу, смахнула с него обрезки ткани, сложила стопкой выкройки, повесила на вешалку платье, подготовленное к примерке.
Татьяна Александровна не выдержала:
– Так ты объяснишься?
– Может, сначала ты? – не оборачиваясь, парировала Вера. – Только, пожалуйста, побыстрее, ко мне сейчас придут. Я работаю.
– Я тоже работаю! Но пришлось все бросить и прибежать к тебе!
– Я не просила, – тихо заметила дочь.
– Ну, конечно! Ты у нас молодец, а я паникерша! – Мать сняла душивший ее шейный платок и бросила на журнальный столик. – Я думала, что тебя уже вырастила, что теперь можно расслабиться. Ну, думаю, теперь если только Маша фортель какой выкинет – надо быть начеку. Так нет же! Дитятко и сейчас, в тридцать пять, умудряется насолить!
– Чем? Чем я тебе насолила? Что я опять сделала не так?
– Что не так? Прихожу я сегодня на работу, готовлюсь к тяжелому дню – предстоит проверка библиотечного фонда. И на тебе! Прилетает, откуда не ждали! Первая же читательница приносит мне весть о дочери – три дня назад она, оказывается, подала заявление на развод! Причем приходила вместе с мужем, значит, по обоюдному согласию.
– У тебя сеть шпионов по городу? – У Веры задрожал голос.
– Нет, я всего лишь общаюсь с людьми, и они мне доверяют. Зоя Михайловна работает в суде. Она видела, в какой кабинет вы приходили.
– Ну что ж, дай бог здоровья Зое Михайловне. Получается, ты все знаешь. Что ты хочешь услышать от меня, мама?
– Как что? Объяснений! У вас дочь растет, вы какой пример ей подаете?
– Какой пример? А такой, что если больше нет сил быть вместе, можно по-хорошему разойтись. А не злится друг на друга десятилетиями, – Вера посмотрела в глаза матери, давая ей понять, кого она имеет в виду. – Я хочу, чтобы моя дочь знала, что семья – это когда люди доверяют друг другу, когда рады быть вместе. А не когда живут по разным квартирам и делают вид, что ничего не происходит.
Татьяна Александровна не ожидала подобных нападок, она даже не нашлась, что сказать.
– Или главное – продолжать носить одну фамилию, мама? И чтобы Зоя Михайловна не застукала, да?
– Ах, вот ты как заговорила… А я тебя предупреждала… Сразу видно было, что Андрей человек ненадежный. Я тебе говорила, что с ним ты будешь всегда как на вулкане! У вас с ним все не как у людей, все не по порядку! То вы траур выдержать не можете, то сначала дите рожаете, потом университет бросаете. А нормальные-то люди наоборот делают!
