Хоть Иссей и говорил так, сам он в этом был совершенно не уверен, и это было настолько очевидно, что только его дружки и могли в подобное поверить. Последние пару недель очень круто изменили жизнь юного извращенца, и если сперва это вызывало восторг и эйфорию, то сейчас… после того вечера в церкви… Вид обезглавленных тел, умерших с гримасой животного ужаса отступники, бездыханное тело Юмы, точнее Рейналь, и самое главное, стоящий посреди всей этой бойни Ишимура с ножом в руке и безразличным взглядом разноцветных глаз. Иссей помнил то чувство медленно угасающей жизни от удара копьём, желая при этом никогда больше такого не испытывать, но даже так, увидеть такую резню, хоть и с его убийцами в качестве жертв, было настоящим шоком. Однако больше всего Хёдо недоумевал от самого убийцы, точнее его лица. Безэмоциональное, холодное, лишённое хоть каких-то чувств вроде сострадания, злости или удовлетворения. Просто ледяной, безжизненный взгляд, и больше ничего.
Иссей просто не мог этого понять. Как можно убить кого-то, и при этом оставаться настолько невозмутимым? Даже Рейналь при его убийстве явно испытывала удовлетворение с желанием поизмываться над умирающим, а Ишимура будто и вовсе ничего важного не сделал. Хёдо никак не понимал подобной реакции, и если верить некоторым рассказам других членов клуба оккультных наук, то так ведут себя либо убийцы со стажем, либо пережившие нечто ужасное, или же всё вместе взятое. При этом сразу вспоминались слова этого… парня о его первом убийстве отступника, и тогда уже становилось откровенно страшно. Можно ли считать это тем самым страшным моментом меняющим человека? Сколько у него жертв на данный момент, если он уже в детстве убил первого врага? И насколько он силён, раз уже тогда в одиночку смог убить такого монстра? А что не менее важно, как именно Арата получил эту силу? Именно такие вопросы терзали голову Иссея, а кроме того, парень осознал ещё одну вещь.
В тот раз, когда он от эмоций и шока накинулся с кулаком на Ишимуру, ему очень сильно повезло, ведь зеленоволосый мог легко убить его, и вполне возможно сделать это таким образом, что всё бы свелось к несчастному случаю при самообороне. Насколько же он был близок к смерти в тот момент… да и причин своей агрессии тогда уже были непонятны. В один момент Хёдо просто снесло крышу от злости, а когда наваждение прошло, он уже лежал на земле с болью под сердцем. Это было… максимально странно и глупо, даже в понимании самого Иссея, хотя в дальнейших своих склоках с Ишимурой он уже был виноват вполне осознанно. Ему совершенно не нравилось отношение парня к окружающим, особенно к Президенту, и на эмоциях он продолжил склоки с ним, а осознание реальной опасности подобного пришло только сейчас. Во всяком случае призыв трупа беглеца и последующая угроза в свой адрес, особенно после всего увиденного и услышанного, очень неплохо прочистили мозги.
И в таких неоднозначных размышлениях прошла неделя, и отвлекло Иссея лишь случайное столкновение с очень милой монахиней, Асией Ардженто, с которой они как-то незаметно сдружились… пока не выяснилось обстоятельство её приезда в Японию. Гонимая церковью служительница бога, причём гонимая за акт милосердия по отношению к другому, и по итогу связавшаяся с падшими ангелами. Иссей нашёл её историю несправедливой, но одновременно с этим… немного ироничной. Сперва она была среди церковников, потом связавшись с демоном была объявлена ведьмой, попала под влияние падших, а теперь вновь связалась с демоном. Ирония, хоть и невесёлая. Когда же Асия узнала о реальных планах падших, плюс об их казни, она была в шоке, и как-то так получилось, что именно Иссей оказал ей поддержку, хотя и остальные члены клуба старались помочь бедняге. По итогу всё пришло к неожиданному для Иссея результату, ведь перерождение Асии в демона тот никак не ожидал, хотя нельзя назвать это плохой новостью.
Присутствие Асии очень подняло настроение Иссею, а вскоре она ещё и будет учиться вместе с ним, но хоть это и радовало, было кое-что вызывающее у парня опасения. Если Асия будет учиться в его классе, то её встреча с Ишимурой неизбежна, а этого ему бы очень хотелось избежать. Не только из-за риска возможной влюблённости в данного индивида, хоть это также имело место быть, ведь у Ишимуры талант к привлечению женского внимания. Всё же главной причиной такой настороженности являлось возможное влияние Араты на Асию, а если уж сам Иссей от небольшого времяпровождения с ним стал таким опасливым и хмурым, то о возможном моральном следе на моральном состоянии монахини даже думать не хочется.
