— Я и не оправдываю свои действия, мне действительно стыдно за них, хотя тебе на это и всё равно. А что касается системы, то да, я действительно намеренно взял твою душу, хотя конкретно тебя и не искал.
— Для чего? А главное как ты умудрился взять мою душу из совершенно иной вселенной? Кто ты вообще такой?
— Ну, взять твою душу за гранью этой вселенной было действительно тяжело. Это стоило мне огромной части моих и без того сильно ограниченных сил. Но моему главному творению в жизни нужен был главный элемент, без которого оно не могло полностью выполнить своё предназначение, и именно тебе посчастливилось стать этим элементом, Арата.
— Предназначение?
— Да. У каждого моего творения была цель, но Система — самое грандиозное моё творение, ради которого я пожертвовал многим, и доделывал её долгое время, даже после смерти. Предназначение этого шедевра было слишком важно для меня.
— Стоп, что? После смерти? Ты… Нет… Быть такого не может… — от промелькнувшей на периферии сознания мысли Арату непросто затрясло, скорее он сам на мгновение испытал нечто схожее с ужасом. — Не может… быть…
— Кажется ты уже сам понял ответ на вопрос о моей личности, дитя, и ответ этот для тебя слишком шокирующий. — улыбка «человека» стала ещё ярче.
— … Как? Ты должен быть мёртв. Мёртв безвозвратно.
— Скажем так, Арата. Я слишком многое отдал ради того, чтобы избежать подобного финала своей истории, ибо у меня есть ещё слишком много планов на жизнь. Благо времени и знаний для этого у меня было предостаточно, а с твоим появлением в этом мире появилось и средство достижения своих целей.
Ремесленник на мгновение прикрыл глаза.
— В конце концов. Богу не престало уходить на покой, не завершив своих дел.
— … А ты действительно тот ещё монстр, Библейский.
— Библейский… Как же давно ко мне не обращались так напрямую.
— «ЧТО?! Ч-ЧТО ОНИ НЕСУТ?! КАКОЙ ЕЩЁ БИБЛЕЙСКИЙ?!». — услышанное явно шокировало слушающих непонятный им разговор Шалбу и Фобоса. — «ЭТОТ СУКИН СЫН — БИБЛЕЙСКИЙ?! НЕВОЗМОЖНО!!!».
— Но ты прав, я действительно тот, кого зовут Библейским, или же Яхве. А кто-то и вовсе Отцом.
— Угу, хорош папаша. Изгнать в мир-тюрьму своих первых «сыновей и дочерей», а после отречься от других, когда они решили избавиться от твоей «ошибки прошлого».
— Ангелы… Хм, следовало ожидать, что ты мне это припомнишь. Уж с твоим-то нравом.
— Только не надо говорить со мной как с одним из своих детей, ублюдок. — злобно высказался Арата на тон Библейского.
— И почему же? В некотором смысле ты действительно моё творение и дитя, Арата. Я ведь напрямую дал тебе новую жизнь, а до определённого момента отчасти и вовсе растил тебя.
— А не пошёл бы нах*й со своими родительскими замашками, сука. Ты уже пытался убить меня в прошлом, и, если я всё правильно понимаю, то это именно ты снабдил Крузерея той хренью, что отправила меня в Мир Кошмаров. Что, не вышло в первый раз меня убить, решил попробовать снова, но уже чужими руками? Да и сейчас… эти двое ведь твои марионетки, правда? А значит и за похищением Момо стоишь ты, ублюдок.
— Избавиться? Ха, нет-нет-нет. Арата, Крузерей действительно заключил тебя в кошмарах с помощью моего творения, но неужели ты действительно решил, что это должно было тебя убить?
— Ещё скажи, что это не так.
— Совершенно. Как думаешь, стал бы я руками Крузерея избавляться от тебя силой страха, зная о твоей личности и прекрасно осознавая исток твоих сил в лице того самого страха? Тебе не кажется это нелогичным? Это ведь как пытаться затушить костёр добавляя в него средства для растопки.
— Тогда… зачем?
— Чтобы помочь тебе развиться конечно. Ты ведь получил хороший скачок в развитии после того инцидента, правда? А значит своей цели я добился, хоть ради этого и пришлось пожертвовать малышом Асмодеем.
— Вот уж действительно, добрый, бескорыстный и всепрощающий бог. — съязвил Арата. — Этих двух идиотов ты тоже использовал как разменную фигуру, дабы заманить меня сюда, так?
— Догадливый, как и всегда. — Библейский даже не пытался что-то скрыть. — Мне конечно не хотелось действовать такими методами, тем более использовать для этого ребёнка, — Библейский намекнул на Момо. — Но это был самый верный способ, слишком уж ты привязан к ней.
— Ты использовал Момо, в своё время уже показал свою натуру ублюдка, и тебе ещё хватает наглости говорить со мной родительским тоном. Ты же понимаешь, что я сейчас с тобой сделаю, ублюдок?
На эти слова Библейский лишь усмехнулся, вновь прикрыв глаза.
— Арата, насколько же сильно ты меня ненавидишь. Заслуженно, но всё же. В открытом бою против тебя сейчас у меня не так много шансов, всё же большинство моих сил всё ещё мне недоступны, так что убить меня ты сможешь, только вот… у меня всё же есть два преимущества перед тобой. Первое, я знаю тебя и имею понимание твоих сил и характера. И второе.
Внезапно щёлкнув пальцами Библейский внезапно заставил Арату полностью замереть, а ещё через секунду силуэт парня медленно рассеялся, словно мираж. При этом этот же силуэт появился уже за спиной Бога, такой же обездвиженный и шокированный.
