— В прямом. Этот ублюдок изначально стоял за всем. Моим рождением. Моей изначальной силой. Всё это было частью его махинаций. Он буквально позволил мне родиться и развиваться, внедрив в меня своё главное изобретение, которое и позволяло мне развиваться, и по совместительству должно было вернуть Библейского к жизни, но уже в моём теле.
— Что?! — Курока едва не зарычала от услышанного. — Что. Он. Хотел. Сделать?!
— Переродиться в моем теле, точнее сказать, вырастить меня в удобном для себя варианте, а после ассимилировать мою сущность и душу, что сделало бы нас одним целым. Так он хотел воплотить через меня свои амбиции, ну и обойти наложенное на него табу конечно.
— Табу?
— Концепция. — Офис ответила вместо Араты, поняв суть произошедшего, и голос её был полон недовольства. — После столкновения с Тригексай Библейский лишился возможности стать Концепцией, но если бы ему удалось осуществить описанный Аратой план, то он сумел бы обойти это ограничение, ведь по факту это был бы уже не прежний он, а чистая душа, на которой нет его старых травм.
— То есть… именно Библейский стоял за моим похищением… — для Момо такая новость была более чем шокирующей.
— Да, хотел выманить меня на свою территорию в выгодных себе условиях, дабы насильно поглотить мою сущность, ибо посчитал, что я уже достаточно развился в плане силы. Помешало ему только то, что его изобретение в прошлом отвергло его, признав меня своим единственным хозяином, а сейчас, при близком контакте, Яхве попытался вернуть свою власть надо мной. Это привело к отчаянной реакции системы и… всё переросло в принудительное слияние всех моих составляющих и возвышение меня как Агонии, иначе Библейский бы победил, заменив меня собой.
— … Это… безумие какое-то… — нервно произнёс Цао.
— Вот уж действительно, добрый всепрощающий боже. — съязвил Геракл.
— А что теперь с ним стало? — также нервно спросил Вали. Новость о том, что его древний предок жив явно выбила парня из колеи.
— Без понятия. Он ушёл сразу после начала моей трансформации, поняв к чему всё идёт. И я не знаю где он, пока что, но обязательно об этом узнаю. — проговорил Арата, а в его глазах словно загорелся огонёк.
— И… что ты собираешься с ним делать?
— А разве не очевидно?
Арата, до этого продолжавший сидеть на полу, неспешно встал на ноги.
— Найду этого планировщика, узнаю его мотивы, а после сделаю так, чтобы миф о его окончательной смерти стал явью. Навсегда сотру его и его проклятую ауру с лица Мироздания.
— Так, стоп. Ты ведь не собираешься идти к нему в одиночку?! Он уже с твоей помощью чуть не устроил массовый апокалипсис, что мешает ему это повторить?!
— Более у него этого не выйдет. Сейчас Библейский по чистой силе слабее того же Шивы, и способов влиять на меня у него больше нет, ибо его системы более не существует. — «Да, Кайдан… его больше нет. Он стал частью меня, как и всё остальное. Теперь даже как-то… непривычно тихо в голове, без его полуэлектронного голоса. А вся полученная сила теперь действительно лишь моя. Это… немного необычное чувство».
— И откуда такая уверенность? Ты сам только недавно говорил, что был слишком самонадеян, из-за чего проморгал похищение своей подруги, а теперь хочешь повторить свою ошибку?
— … кстати об ошибках. Цао. — Арата неожиданно резко посмотрел на названного парня. — Не мог бы ты кое-что сделать для меня?
— Ч-что именно?
— Дай мне своё копьё. Хочу кое-что проверить.
Просьба слегка удивила Цао, но всё же он выполнил её, призвав Лонгин и дав его в руки Арате. Тот очень недовольно всмотрелся в копьё.
— Как и думал. Вот ведь идиот.
Сжав копьё в руке Арата одним движением заставил его треснуть, а после и вовсе рассыпаться в пыль.
— Ты что творишь?!
— Да я вот всё думал, каким образом Библейский получал информацию из мира. Следить за мной прямо он не мог после потери контроля над системой, а в случае личного наблюдения он рисковал спалиться перед Офис. Так откуда у него была информация, если какое-то время он был считай мёртвым? Вот тебе и ответ.
— В смысле?
— Священные Механизмы, особенно Лонгины. Особенно твоё копьё. Для него они буквально как передатчики и средство наблюдения за миром, и никто об этом даже не подумает, ведь чтобы что-то заподозрить, нужно точно знать, что Библейский жив. Просто и гениально.
— То есть… этот ублюдок сейчас может слышать и видеть нас через Механизмы?
— Мог, пока я это не исправил. Лучшее что он сейчас услышит — это белый шум. Цао, прости, но копьё — особый случай, его надо было уничтожить независимо от ситуации, учитывая его значимость для воли Библейского.
— Это я конечно понимаю, но… ты меня совсем без оружия оставил, а копьё было хорошим…
— Я потом тебе другое сделаю, лучше и сильнее предыдущего.
— Ты тему не переводи. Даже если у Библейского действительно больше не выйдет воздействовать на тебя, он всё ещё остаётся хитрым, живучим и древним существом, что представляет опасность. Думаешь мы после произошедшего позволим тебе пойти к нему в одиночку?
