- Только осторожнее с Беллой, - посоветовал я. – Она не в восторге от твоей идеи жениться, опасаюсь.
- Она не в восторге от того, что брак заключен был не при ней. Мы разговаривали с ней об этом, - улыбнулся Долохов. – Ничего больше и ничего меньше.
- Нам пора, - по всей видимости услышав его голос, Анжелика сама вышла к нам, расправляя юбку. – То… Антонин, я вполне готова идти, - девушка начала застегивать наброшенный на плечи плащ. Долохов вновь посмотрел на нее почти нежным взглядом.
- Идем, - кивнул он. И оглядел нас.
- Надеюсь, история с Макнейром не выйдет далеко за пределы Мэнора, - с нажимом на каждое слово произнес он. Это был не вопрос и ответа не требовал. Это был приказ.
- Я знаю, где он сейчас, - кивнул Люциус. – Обливиэйт уже в пути, Антонин.
- Я не про Обливиэйт, он и сам ничего не расскажет, это для него унижение. Я к тому, что если кто-то из вас двоих пикнет, вас ждет даже не Круциатус. А Авада, - он мило улыбнулся, взяв жену за руку. Тихий хлопок сообщил нам, что они трансгрессировали. Я попрощался с Малфоем и отправился в Хогвартс.
А уже там, растянувшись прямо в одежде на своей кровати, я наконец сумел дать волю мыслям, которых в голове роился миллион. Прежде всего я думал о том, что услышал о Кэт. Она побывала в особняке, что едва не стоило ей жизни, и на выручку ей пришел отчего-то Блэк. Его, к слову, решив, что Реддл с ним как-то связана, решили искать активнее. Но Кэтрин была достаточно адекватной девушкой для того, чтобы прийти в столь опасное место без веской причины. Какой была эта причина? Что привело ее туда? Этого я не знал, но это делало все в моих глазах только страшнее… Что бы или кто бы не берегли мою любимую женщину свыше, этого явно недоставало. Опасность, сгущавшаяся над ее головой, становилась все больше и яснее…
Напуганная и взволнованная. Перед глазами возникло ее серьезное, повзрослевшее личико с усталым и измученным взглядом. Такой я и видел ее в прошлый раз… И в общем-то я прекрасно понимал, чем этот страх для нее вызван. Кэт жаловалась на вспышки гнева, что она порой не контролирует себя. И это, судя по всему, было поистине страшно – рассказывая мне про них, она внезапно расплакалась… Мелькнула мысль о том, почему она стерла Долохову память. Кэтрин не одобряла это заклинание, ни раз в жизни его не применяла сама, и вдруг – стерла ему память. Что же ей хотелось скрыть? Внезапное озарение заставило меня резко подскочить, до боли в пальцах стиснув кулаки. Непростительное. Такому ее поведению я мог найти лишь одно объяснение. Она применила к нему Непростительное, неважно какое. Вполне возможно, что без палочки и маховика. Этим-то и вызван был ее шок, о котором говорила Блаттон, скорее всего.
Я не знал, могут ли валькирии колдовать без маховика, но давно подозревал такую возможность – однажды ночью Кэтрин, снявшая маховик, да и палочка лежала у нее на тумбочке, видимо, в силу ночного кошмара – они часто ей снились – довольно сильно меня обожгла. Магически. Я всего лишь коснулся ее руки и ладонь опалило огнем… Сознательным применением магии это не было, но у меня тогда возникли смутные подозрения, что даже маховик ей не так уж принципиально для волшебства нужен. Теперь же они только усилились… Но факт использования магии без маховика еще не вверг бы ее в такой страх и шок, какой был описан. А вот Непростительное, вырвавшееся под влиянием гнева, вполне. И тут же мелькнула новая мысль, страшнее предыдущей. Ее ведь за это накажут. Голова от мыслей о том, что она сейчас в самом центре неприятностей, а я ничем не могу ей помочь, я даже не могу ее найти и отдать меч, пошла буквально кругом.