- Я не в порядке, Герми, - хмыкнула сестра. – Ты даже не представляешь, что происходит с моим сознанием и даром. Если бы не помощь Влада и Анны, полагаю, им руководит она, я бы давно или совсем свихнулась, или убила кого-нибудь. Впрочем, сейчас это одно и то же. И пока талисман меня защищает и мне хватает сил сопротивляться, я хочу обучать свою преемницу. Боюсь, однажды тебе это может пригодиться против меня же… Я могу убить вас обоих прямо сейчас, и вы не успеете даже пикнуть. И именно поэтому я хочу тебя обучать. Ты сможешь понять, что со мной что-то не так, если я потеряю контроль над рассудком. И опередить меня. Мы могущественны, но смертны. Когда со мной будет покончено, ты примешь дар. Если я погибну, помогая нашему общему делу, ты примешь дар. Посвящение пройдет очень скоро, сейчас нужна полноценная валькирия и это понимают все. На то, чему я училась годами, с десяти лет, у тебя есть пара месяцев. Прошу тебя, отнесись к этому серьезно.
- Гермиона не сможет убить тебя, - прошептал я. Маховик как-то внезапно похолодел, перестав вырываться. Словно вместе с поникшей сестрой погрустнел и он. – Она не сумеет.
- Ей и не придется, - грустная улыбка показалась на губах Кэт. – Достаточно будет лишь позвать Влада. Остальное сделает он. Явится он мгновенно…
- Но он служит не мне! – возразила Гермиона. Кэт почти рассмеялась, запрокинув голову и странно ухмыльнувшись.
- Он придет, поверь мне. И успеет. Я буду до последнего сопротивляться этому, пока будет хоть капля моей собственной души. Тебе достаточно будет лишь сказать ему, что я хочу убить Гарри. Он услышит и придет. Я уже сделала для этого все необходимое.
- Он не сможет… - прощептала Гермиона. Кэт медленно поднялась, обошла Герми, все еще выглядевшую Долоховым, и замерла у входа в спальню.
- Он сможет. И я, и он это понимаем. Мои способности, Герми, не игрушки. Это проклятье. Именно поэтому, если тебе придется принять дар, я заранее прошу у тебя прощения за то, что взвалю этот груз на тебя. Мама не просила его у меня, но теперь-то я поняла, что дар она отдавала не потому, что было больно. Она просто осознавала, что мне это поможет в жизни… Тебя я выбрала исключительно потому, что никто иная не осознает всей степени ответственности и силы быстрее. Но если это случится, - она тяжело вздохнула, - прости. Видит Время, я этого не хочу… - Кэт скрылась в комнатке и вскоре, почти бесшумно, вышла к нам в белой мантии в пол. Волосы сестры, доросшие до плеч, были перехвачены зеленой лентой. Я уже давно не видел ее в этом облике и вдруг тоскливо заныло сердце. На месте Кэт я отчетливо увидел тетю Роззи в таких же одеждах. Вспомнил, как суров и непреклонен был тогда ее голос, то, с какой легкостью она оторвала Петтигрю от пола, не поведя и пальцем, одним лишь взглядом, и пригвоздила к стене. И то, с каким ужасом Хвост на нее посмотрел.
- Роуз! – в комнату, где мы находились, влетел взволнованный папа. – Роуз, отпусти его! – легкое, неуловимое движение руки и отца отшвырнуло к двери с такой силой, что он чуть не упал и схватился за косяк. Я, тогда совсем маленький, напугался смертельно и дрожал, глядя на молодую красивую женщину, внезапно превратившуюся словно бы в хладнокровную богиню возмездия. Я не помнил, что тогда делал Хвост, но у меня было стойкое ощущение, что он, якобы играя со мной, намерен был меня убить или что-то в этом роде. Что-то же вызвало у валькирии такую спокойную ярость. Тетя Роззи посмотрела на Хвоста, улыбнулась и тот рухнул на пол, сжавшись в комочек.
- Помни, Петтигрю, я валькирия. Я гораздо сильнее, чем ты думаешь. И кто бы ни был твоими друзьями, не забывай – очень мало кто из них осознает всю степень того, что я могу сделать. Очень мало кто способен будет один оказаться равным мне и иметь все шансы. И последнее. Поверь, ты не входишь в число тех, кому я советовала бы встретиться со мной в одиночку. Джеймс, извини, - тетя заботливо потрепала меня по голове и ангельски мне улыбнулась. – Я напугала Гарри, прости… - она наклонилась ко мне, поцеловала в лоб и тихо пару секунд пела мне на ушко одну из вариации Песни Валькирии. Все участники сцены успокоились. Я вспомнил, что потом Хвост никогда не оставался наедине со мной. Или мама, или тетя Роуз, или пару раз дядя Том всегда были рядом.
Внезапно в памяти вспыхнуло еще одно обстоятельство, врезавшееся в нее потому, что кое-что о валькириях я уже тогда знал. И знал, что в такой одежде маховик должен быть на виду. Все это – символы сущности и власти валькирий, официальное их одеяние. Но в тот момент на шее Розалины Реддл, валькирии Соединенного Королевства, маховика времени не было.
Палочки в руке тоже… Тетя Роуз колдовала без атрибутики!
- Гарри, ты вообще слышишь?! – прозвенело над ухом. Я вздрогнул. Кэтрин уперла руки в бока и сердито на меня смотрела. Гермиона снова фыркнула.
- Извини, я задумался и… кстати… - но меня перебили.