Рон не мог поговорить с Джинни о том, что случилось в «Норе», потому что тогда пришлось бы объяснять, откуда он это знает. Да и Дамблдор, исходя из каких-то своих соображений, предпочел пока молчать. Так что за обедом Рон, предполагая, что в «Ежедневном Пророке» может появиться заметка о нападении на их дом, просто сел рядом с сестрой, чтобы ее поддержать. Джинни на удивление наконец-то угомонилась и после проведения предварительной магической помолвки вела себя относительно спокойно. Похоже, наличие гарантированных перспектив на будущее и возможность из-за этого чувствовать собственное превосходство над подругами, вполне примирили ее с реальностью.
Рон оказался прав в своих догадках – на новостной полосе «Ежедневного Пророка» красовалось колдофото с изображением их сарая, превращенного в груду камней и досок. Снимок был выполнен весьма аккуратно и профессионально, чтобы не появилось шанса для посторонних выбрать ориентиры для аппарации – лишь узкая полоска угла дома, словно случайно попавшая в объектив колдокамеры, позволяла тем, кто побывал в «Норе», опознать место преступления. Заметка, сопровождавшая колдофото, была лаконичной, опиравшейся исключительно на факты. Хотя репортер и не удержался от субъективных выводов, делая предположение, что нападение носило характер запугивания – иначе с чего бы дюжина преступников не стали доводить дело до конца, не тронули дом и оставили в живых его обитателей.
Джинни, обычно не особо интересовавшаяся новостями прессы, все же заметила, что студенты стали бросать в ее сторону очень выразительные сочувствующие взгляды. И тогда Рон протянул ей газету, предварительно шепнув на ухо:
– Будь сдержанной, сестренка. Ты же у нас почти замужняя дама, так что веди себя соответственно. Папа обязательно поправится.
Джинни не подвела: она, прочитав заметку, побледнела, ее глаза заблестели от непролитых слез, однако от шумных проявлений своего горя, чего можно было ожидать, зная ее взрывной характер, она удержалась. Упоминание о том, что она помолвлена, сыграло свою роль на «отлично».
Сразу после обеда декан увела Рона и Джинни в свой кабинет, где в спокойной обстановке выразила сожаление по поводу случившегося с их семьей и предложила любую посильную помощь. Проявляя сочувствие и понимая их расстройство из-за сообщения в газете, МакГонагалл дала им освобождение от оставшихся на сегодня уроков. Это было совсем не лишним – так Рон и Джинни могли избежать любопытства со стороны нетактичных учеников, что являлось вполне вероятным. Стоило Уизли направиться в факультетскую гостиную, как перед ними появился домовик, принесший Рону записку от директора – тот приглашал их с Джинни к себе на беседу.
***
Северус, получив утром от Гарри список зелий, необходимых для лечения Артура, похвалил себя за предусмотрительность – кое-что у него было уже практически готово. Летом они с Томом сделали запас нескольких сложных основ для непростых составов, предназначенных для снятия последствий некоторых несмертельных проклятий, знакомых им по прежним стычкам с людьми Дамблдора. Это должно было сократить время приготовления необходимых эликсиров практически вдвое. На всякий случай Северус захватил с собой в школу запас этих настоев. Так что теперь следовало лишь сварить из них зелья узконаправленного действия, ориентированные на поражение организма конкретными чарами. Конечно, от проведения занятий Северуса никто не освобождал, но он смог все рассчитать так, что активные действия при изготовлении пришлись в основном на периоды перерывов между уроками, и ему не требовалось часто отлучаться из класса в подсобку, где он и доводил до ума свои заготовки.
Вернувшись с обеда, Северус снял с огня последнее приготавливаемое зелье и удовлетворенно отметил, что все необходимое было уже сварено. Он разлил снадобье по склянкам, снабженным соответствующими наклейками. Теперь оставалось только переправить все в больницу. Гарри не забыл утром передать Снейпу сообщение от Молли Уизли о том, что и Дамблдор планировал заставить его готовить зелья для Артура. Так что в свете этого Северус решил не признаваться Альбусу в своей помощи, а следовательно, использовать школьную сову, привлекая к себе внимание, тоже не стоило. Сложив все необходимые флаконы в пакет, зачарованный от возможного повреждения, Северус поспешил к Дамблдору, чтобы предупредить о своей отлучке в Хогсмид за ингредиентами для практических занятий студентов.
***
