Залезая под одеяло, Корнелиус в очередной раз тяжко вздохнул – теперь курс его команды довольно резко изменится, и это вряд ли уйдет от внимания общественности. Его заявление в праздничном обращении к жителям магической Британии о том, что через полгода будут проведены очередные выборы министра, заставляло действовать, чтобы заработать себе баллы у благодарных за его помощь и удачное руководство волшебников.
– Но выхода-то нет, – успокоил он себя озвученным вслух выводом и закрыл глаза – завтра ему предстояло много дел.
Во-первых, Пий принесет те самые доказательства, которые якобы позволят возобновить в Визенгамоте рассмотрение дел бывших сторонников Волдеморта. Во-вторых, необходимо было дать указание Скримджеру, чтобы отправил хотя бы одного из задержанных преступников, имевших метку на руке, в Отдел тайн. Там собирались пригласить эксперта магических плетений, чтобы провести сравнение меток: той, что была на предплечьях магов, поддерживавших Волдеморта во время прошлого противостояния, с новой, которая даже на первый взгляд выглядела несколько иначе, прежде всего отличаясь другим цветом.
Уже засыпая, Корнелиус вдруг подумал, что следующим шагом ортодоксов может стать реабилитация их погибшего лидера… Сонный разум все никак не мог вспомнить его имени, в голове вертелось лишь приевшееся «Волдеморт».
***
После времени, проведенного у Малфоев, в Певерелл-мэнор все вернулись основательно уставшими. Целый день анализировать постоянно обновлявшуюся информацию о происходившем в магическом мире, разговаривать и строить планы, на удивление, оказалось весьма утомительным. Поэтому во время традиционного вечернего отдыха в малой гостиной Гарри предпочел молчать, прислушиваясь к ленивому течению беседы Тома и Северуса. Он позволил себе лишь один-единственный вопрос.
– Ну и как – удалось избежать личного знакомства с Фаджем? – обращаясь к Тому, поинтересовался Гарри.
– С легкостью, – расплывшись в довольной улыбке, ответил тот. – Когда министр почтил нас своим визитом, в кабинете Люциуса яблоку негде было упасть – все обсуждали вопрос очередного нападения, предпринятого Упивающимися. Так что никто не стал устраивать танцев вокруг Фаджа. Присутствовавшие почтили его приход вежливыми кивками-полупоклонами, и на том приветствия закончились. Ну а Северус позаботился, чтобы я оказался спрятанным от министра за его широкой спиной, – Том тепло и благодарно посмотрел на партнера. – Думаю, рановато еще Корнелиусу знать, что я вовсе не так мертв, как кое-кому хотелось бы.
– Этот «кое-кто» себе руки по локти изгрызет, когда услышит о пересмотре дел в Визенгамоте, – фыркнул Северус и, поднимаясь с дивана, заметил: – Я устал от серьезных разговоров. Пойду спать. Ты со мной? – он подал ладонь Тому.
– Несомненно, – согласился тот, принимая условную помощь. – Да и тебе долго засиживаться не стоит, – Том, все еще держа Северуса за руку, подошел к Гарри, устроившемуся в кресле, и, наклонившись, бесцеремонно поцеловал его в висок – словно так и надо, хотя еще несколько месяцев назад ограничился бы лишь кивком или улыбкой. – Спокойной ночи, дорогой.
– И вам – спокойной, – Гарри улыбнулся Северусу, вместо пожеланий легко коснувшемуся кончиками пальцев его щеки. Внимание и забота обоих магов грели сердце и вселяли надежду на доброе будущее.
Проводив Тома и Северуса взглядом, Гарри вдруг подумалось, что он очень рад тому, что они вместе. Ему было приятно видеть, как они обмениваются теплыми улыбками и нежными прикосновениями, заметными только для внимательного наблюдателя. Он не ощущал обиды из-за нужды оставаться пока одному, понимая, что невозможно иметь все и сразу. Конечно, себе он не врал и поэтому готов был признать, что небольшая зависть все же заставляла его порой тяжко вздыхать. Но это было не болезненное и злобное чувство, грозившее разрушить привычный мир, а напротив – заставлявшее запастись терпением и надеждой и обещавшее, в конце концов, привести его к желанной цели, превращаясь в своеобразный стимул для исполнения его дерзких замыслов.
Засиживаться в одиночестве Поттер не стал – день вымотал и его – поэтому он сразу же отправился в свою комнату. Готовясь ко сну, он все еще думал о Северусе и Томе, гадая – не показалось ли ему, что они в последнее время начали вести себя более откровенно в плане личных отношений в его присутствии, или это всего лишь буйная фантазия заставляет его видеть то, что хочется. Стоя под теплыми струями воды, принимая душ, Гарри попытался прикинуть, как это было бы, если бы Том и Северус присоединились к нему сейчас – реакция тела немедленно дала понять, что мытьем все не ограничилось бы. Накатившее желание недвусмысленно указывало на потребности организма. Продолжая тренировать свое воображение, Гарри сбросил напряжение, представив, что это не его собственная рука так уверенно скользила по чувствительному органу, распространяя по телу волны удовольствия и заставляя сбиваться дыхание.
