– Оказалось, он успел познакомиться с защитным контуром «Норы» и остался им очень недоволен. Дамблдор пытался выведать, кто ставил барьер, а когда отец довольно резко осадил его любопытство, напомнив о неэтичности таких расспросов, то прямо заявил, что в плетении чар задействовано запрещенное темное колдовство, и поэтому, чтобы не было неприятностей с Министерством, нужно все переделать. Мама заверила его, что ничего менять не собирается. Тогда Дамблдор затянул песню о том, будто он понимает, что денег для подобного у нас нет, но он готов помочь и сам все сделает, как нужно. Вы бы видели, как рассердились родители. Папа сказал, что сам разберется с Министерством, если понадобится, но все останется как есть. Хотя я чувствовал, что он только из упрямства так заявил, а сам был расстроен и немного даже напуган. Никто не любит неприятности, – Рон развел руками. – Дамблдор попытался напустить еще больше тумана, рассказывая, что такое колдовство вредит и нам, и тому подобное. А когда понял, что моих родителей не переубедить, посетовал… в этой своей манере – «глупые вы, глупые», – Рон презрительно скривился, осуждая методы манипуляций Дамблдора. – Так вот, он открыто сказал, что вряд ли сможет помочь, если до нас доберутся авроры. Сам же так злился – только и того, что искры не летели! Но, конечно, это лишь я видел, он умеет прикидываться добряком. Я маме время от времени подавал осторожные знаки, чтобы они не брали на веру слова Дамблдора, так что на его уговоры они все равно не поддались. А уже дома я рассказал родителям о том, что все слова директора были сплошной ложью, кроме его искреннего желания переделать защиту нашего дома. Вот тогда мама и показала мастер-класс! Я таких ругательств даже от близнецов не слышал, – Рон довольно заулыбался – было понятно, что он ни на миг не осуждает маму за сквернословие. – Дамблдору достались такие эпитеты – закачаешься. Например – «чтоб ты, старый пень, сел на соплохвоста голым задом» или «чтоб тебя кентавр во все отверстия полюбил». Ну… вы же понимаете, что это я самое приличное выбрал. Меня, конечно, выставили из кухни, где проходил разговор, но голос у мамы натренированный. Она нашла применение всем частям тела нашего директора.
– Думаю, она с удовольствием все повторила бы и в лицо Дамблдору, – серьезно заметил Гарри, прекрасно понимая чувства Молли, потому что и сам пылал таким же желанием. – А насчет защитного купола можешь передать родителям – в нем нет абсолютно ничего запрещенного. Ручаюсь! Да, темная магия имеется – ведь ставили защиту темные волшебники, а значит, в плетениях их сила. Тут уж никуда не денешься. Однако все чары разрешенные. Том не стал бы рисковать и подставлять кого бы то ни было. Он же не только вам помогал с подобным. Да и не закрепилось бы на твоем отце истинно темное колдовство без кровного ритуала. А ты сам видел – направляющей и связующей субстанцией был огонь на пентаграмме, поддерживаемый твоей мамой.
– А ты тоже темный? – Рона почему-то в словах Гарри заинтересовало именно это.
– Я всякий… или никакой, – отмахнулся Гарри. – Мне все одинаково легко дается. Так что сложно причислить меня к определенной категории. А цвет моего личного магического фона… – Гарри провел перед собой рукой, даже не потрудившись достать волшебную палочку, – как ты можешь увидеть, вообще ни о чем не говорит, – Гарри криво усмехнулся. – Здесь такой калейдоскоп… Нет ни выраженного синего и фиолетового, как у темных, ни светло-зеленого и голубого, как у светлых.
– Но цвет все же насыщенный, как у темных, – заметил Драко, с удовольствием разглядывая магическую ауру Гарри. – Правда, зелени слишком много, а вот этот сиреневый оттенок вообще здесь неуместен.
– Точно, – засмеялся Гарри, отменяя свое колдовство. – А еще там были оранжевый и желтый, если ты заметил. Это вообще больше характерно для артефактов, а не для людей, – он покачал головой, прерывая обсуждение этого вопроса. – Рон, а Дамблдор не удивился, что ты с родителями пришел на встречу? Он ничего не сказал по этому поводу?
