– Обязательно. Я же знаю, насколько для вас важна Гермиона. Гарри, останешься на обед? Или ты и встречать Новый год будешь с нами? Рон, а ты? – Люциус таким нехитрым способом напомнил, что праздник, пусть и не для всех традиционный, уже совсем на носу.
– Нет. Спасибо за приглашение, но я буду встречать Новый год с Томом и Северусом. У нас свои планы, – Гарри поднялся из кресла, понимая, что и в самом деле засиделся у Драко в гостях. К тому же ему еще нужно было проверить, все ли готово для его намеченного сюрприза близким, о котором он побеспокоился заранее.
– Я тоже вернусь домой. Родителям так будет спокойнее, – Рон последовал его примеру.
Пожелав Драко и Люциусу веселых праздников, Гарри и Рон покинули Малфой-мэнор: Гарри аппарировал из комнаты перемещений, куда у него был открыт доступ, а Рон отправился через камин – успехов в аппарации у него пока было не очень много.
***
Дамблдор негодовал – Северус прислал ему сообщение, что не появится в Хогвартсе за праздничным столом, аргументируя это тем, что все его студенты разъехались по домам, а у него есть компания поинтереснее коллег-педагогов для того, чтобы вместе встретить Новый год. Сова, отправленная к Снейпу с письмом, в котором в приказном тоне требовалось срочно явиться в школу, вернулась назад, не отыскав адресата – именно это и рассердило Альбуса окончательно. Северус не был ему необходим, но Альбус никогда не допускал нарушения собственных традиций, заведенных еще с первых лет работы в должности директора. И вдруг теперь, когда и так все шло из рук вон плохо, еще и Снейп решил показать свой нестерпимый нрав.
– И ведь знает, что я его не уволю, – недовольно прошипел Альбус, отправляя в мусорную корзину свое, так и не доставленное Снейпу, письмо. Прозрачный намек на то, что Северус налаживает необходимые контакты с ортодоксами, заставлял смириться с его своеволием. – Ну и Мерлин с ним, – взгляд Альбуса остановился на списке, который он понемногу составлял в течение дня. – Итак, с чего мы начнем сразу после праздника? – он пробежал глазами по перечню из дюжины пунктов, каждый из которых был отображением очередного промаха Фаджа. – Раз уж министр сам заявил, что готов уйти в отставку, то мы позаботимся, чтобы это случилось раньше, чем летом, как он обещал широкой общественности, – Фадж вовсе не озвучивал ничего, связанного с отставкой, но Альбусу было приятно именно так воспринимать его заявление о проведении через полгода очередных выборов. – Нужно утопить Корнелиуса в дерьме, которое он сам же и навалил за годы своего правления. Лишим его последних крох уважения жителей магической Британии, сотрем авторитет в порошок. Пусть молит все высшие силы, чтобы его не отправили в Азкабан после того, как я открою всем глаза на преступные решения действующего министра, – почему-то вспоминать, что зачастую советчиком был он сам, Альбус не хотел. А зачем? Не его же подпись стояла на приказах и распоряжениях, а Фаджа! Вот пусть он и расхлебывает теперь то, что натворил. Пусть отвечает и за неоправданное усиление притеснений магических существ, в частности оборотней, и за запрет на темное колдовство, применяемое в практике колдомедиков, и за неправомерные обыски в поисках якобы запрещенной литературы, и за уничтожение редких защитных артефактов только из-за того, что они были созданы темными волшебниками.
Дамблдор довольно потирал руки, представляя, как люди будут закидывать Министерство вопиллерами с требованиями снять министра с занимаемой должности. Он уже предупредил Кингсли, чтобы тот держал нос по ветру и сразу же активно влился в процесс «забрасывания гнильем» неугодного министра, открыто афишируя свои взгляды – те самые, о которых ему так долго и подробно рассказывал Альбус. Новый год должен был начаться с приятных перемен – Фадж получит свою бочку дегтя к ложке меда, и никак не наоборот, а для Барти найдется управа. Горбин пообещал достать весьма редкий, но очень действенный артефакт. Обойдется он в кругленькую сумму, но что такое деньги, когда на кону стоит возможность полностью подчинить себе монстра вместе с его армией? Будущее уже не казалось Альбусу столь мрачным, как еще несколько дней назад.
***
Барти-Волдеморт устало развалился в кресле – ему только что пришлось учить уму-разуму тупых ублюдков, называвших себя Упивающимися Смертью.
