– В молодости никогда не хочется рисковать своей жизнью. Но, Гарри, я клянусь, что всегда буду рядом и не позволю, чтобы тебе причинили вред, – насмешка на лице Поттера не ушла от внимания Дамблдора, и он поспешил исправить свое обещание: – Только в битве с Волдемортом тебе придется справляться без меня. Но я уверен, что ты готов к победе. Аластор очень хорошо отзывался о твоих успехах в боевой магии. Гарри, хватит прятаться за спинами друзей. Поступи как герой – объяви миру о своей готовности вступить в поединок со злом! Я считаю, что ты уже вполне можешь занять место своего отца в Ордене Феникса.
– Я не собираюсь занимать ничьи места в этой жизни – у меня есть свое собственное, – вот теперь злость прорезалась в голосе Гарри, оскорбленного упоминанием отца.
– Но ты обязан отомстить за смерть Джеймса и Лили Поттеров!
– Придет время – и я отомщу, – Дамблдор даже вздрогнул от того, каким тоном было произнесено обещание. Холод пробежал по его спине, словно Гарри угрожал конкретно ему. – Не сомневайтесь, сэр. Но я не собираюсь вступать ни в какой Орден.
– Но Сириус ведь…
– Это выбор Сириуса, а я – не он! – Гарри решил открыто расставить точки над «i». – Профессор Дамблдор, я – студент Хогвартса. Неужели во всем магическом мире нет никого искуснее меня, чтобы справиться с тем злом, о котором вы говорите? Да, в конце концов, вы – величайший колдун столетия! Так зачем вам понадобился подросток-недоучка? Идите – спасайте магический мир! – Поттер указал рукой на окно, словно давал понять, куда Дамблдору следует отправиться.
– Но пророчество…
– Я уже сказал, что не верю в пророчества! Мне на них наплевать! – Гарри, конечно же, немного кривил душой, но не собирался идти на поводу у Дамблдора. – Так же, как и на всех Темных Лордов вместе взятых. Героизм – дело добровольное. Поэтому никто не станет решать за меня, что мне делать.
– Никто не заставляет тебя прямо сейчас вступать в поединок. Но ты ведь можешь дать интервью, чтобы ободрить людей и подарить им надежду…
– Я не планирую никаких интервью. К тому же я не намерен врать людям. И прошу вас, профессор Дамблдор, впредь полностью воздержаться от упоминания моего имени в своих публичных выступлениях, – тон Гарри показывал, что он весьма серьезно настроен.
– Но мне задают вопросы…
– И с чего бы это? Какое отношение вы имеете ко мне и моим решениям? – Гарри вскочил с места – ему надоел разговор. Свою позицию он высказал предельно четко.
– Я был твоим опекуном, – Дамблдору хотелось проклясть упрямого Поттера. – Твои родители поддерживали меня в прошлом противостоянии Волдеморту, – он тоже поднялся из-за стола и встал напротив Гарри, не желая, чтобы тот смотрел на него свысока. – Ты обязан продолжить их дело! У тебя нет другого пути! Хватит устраивать здесь детские истерики. Пора перестать использовать свое право совершеннолетнего только тогда, когда тебе удобно. Это твоя судьба, и ты от нее никуда не денешься! Чем раньше ты смиришься с тем, что являешься героем пророчества, тем проще тебе будет принять свою участь. Ты же не хочешь, чтобы тебя называли трусом?
– Меня? – Гарри притворно рассмеялся. – А вам, профессор, не стыдно за то, что вы перекладываете ответственность за спокойствие в магическом мире на юношу? Я не собираюсь становиться вашим знаменем в противостоянии с Министерством. Да-да, профессор Дамблдор, я прекрасно понимаю, к чему вы клоните. Не втягивайте меня в свои политические игры. Если у вас больше нет ко мне вопросов, то позвольте откланяться. У меня еще домашнее задание не выполнено, – Гарри решительно направился на выход.
– Дерзость не доводит до добра, мальчик мой, – почти сквозь зубы процедил вслед Дамблдор. – Тебе все равно придется сделать выбор. Не сейчас – так немного позже.
– Очень надеюсь, что это произойдет не с вашей подачи, профессор. Если вы все же вынудите меня озвучить свою позицию, то, скорее всего, вам не понравится результат, – пообещал Гарри перед тем, как покинуть директорский кабинет.
Поттер пылал праведным гневом. Он, конечно, мог сдержаться и свести разговор к пустой трате времени – ничего не обещать и не озвучивать своего мнения по интересовавшему Дамблдора вопросу. Но обстановка в магическом мире и в самом деле сейчас подводила к тому, что всем следовало определиться, на какой стороне он хотел бы идти в будущее. Дамблдор явно «тонул», поэтому даже притворно подыгрывать ему в настоящий момент было бы недальновидно, а уж давать ему повод заявлять, что Гарри Поттер поддерживает его идеи – и подавно. Так что все высказанное директору казалось оправданным ситуацией, однако какие-то сомнения все же не позволяли расслабиться.
