Грюм слишком давно работал аврором, чтобы не заметить, что Скримджер чем-то серьезно озабочен, а его личный отряд начал усиленные тренировки как перед ответственным заданием. И тем не менее глава Аврората не делился своими проблемами с начальниками подразделений, не упоминал во время ежедневных летучек ни о каких планируемых операциях, не раздавал одному ему понятных распоряжений о слежке и сборе информации и даже не намекал о том, что же его так сильно беспокоило, что он зачастил в Отдел тайн и к Фаджу. Это Аластора настораживало. Его феноменальное чутье подсказывало приближение чего-то непоправимого и исключительно подлого, как случайное попадание Авады, брошенной совсем в другую цель.
Когда ближе к концу месяца вместо обычной инвентаризации большую часть артефактов, в том числе и тот, который Грюм одалживал Дамблдору, изъяли из сейфа его подразделения якобы на проверку качества их работы, Аластор заволновался не на шутку. Он сразу смекнул, что все это неспроста. «Неужели Альбус что-то сделал с амулетом? Или показал его, где не следовало? Вдруг он в Азкабан тайком пробирался? Или не он, а кто-то с его подачи? – вопросы, априори не имевшие ответов, бурлили в сознании Аластора, все сильнее вгоняя его в состояние нервного ожидания как минимум неприятностей. – А ведь мог… Знаю я его гнилую душу… Вдруг теперь специалисты ищут доказательства моей неблагонадежности?» – Грюму казалось, что его, как оборотня-людоеда, загоняют в ловушку, пусть он и не видел никаких объективных поводов считать, что под него кто-то копает. Все ощущалось на уровне инстинктов и подсознания. Аластор и сам не объяснил бы, почему, по сути, несложное задание Дамблдора вызвало у него такую активацию чувства самосохранения. Однако своему чутью он привык доверять, поэтому был все время настороже, прислушивался к разговорам коллег, присматривался к действиям руководства и внимательно вчитывался в публикации в прессе, надеясь все же отыскать ответ хотя бы на один из своих вопросов.
***
Профессор Амбридж, получив любопытную информацию от Гарри, решила на этот раз не жаловаться ни в Попечительский совет, ни своему другу Фаджу, посчитав борьбу с вредилками из «Зонко» недостойной темой для подобного. Сначала она каждый вечер после отбоя в указанном Поттером коридоре разбрасывала сеть сигнальных чар, надеясь просто поймать нарушителей и сделать им обстоятельное внушение с убедительным обещанием серьезной кары в будущем. Но после трех безрезультатных ночей, убирая свое колдовство, чтобы то не тревожило ее днем, Долорес вдруг подумалось, что она вполне может позволить себе действовать в стиле глупых шуток, предотвращения использования которых и добивалась.
Подходящие чары вспомнились сразу, но они были рассчитаны для охоты на крыс. Поэтому следовало еще придумать, как адаптировать их для ловли более крупных «вредителей» так, чтобы не причинить травм студентам – распространителям товаров из магазина волшебных приколов. Амбридж, воспользовавшись тем, что было воскресенье и не требовалось спешить на лекции, прямо с утра полистала пару справочников, но так и не отыскала нужной подсказки. Ее замысел являлся чистой воды хулиганством, но почему-то отступить и махнуть рукой на эту идею Долорес не хотелось. Такой подход к решению вопроса о распространении запрещенных в школе товаров из «Зонко» казался более доступным для понимания студентов. Именно это привлекало ее и не давало отказаться от нестандартной идеи «общения» с учащимися – нарушителями хогвартских правил – так сказать, на их же языке.
После обеда Амбридж отправилась посоветоваться с Флитвиком. Она надеялась получить консультацию по допустимому выполнению чар, не используемых в школе, поэтому, во избежание лишних свидетелей разговора, обсуждать вопрос ни в Большом зале, ни в коридоре не стала. Личный кабинет Филиуса был небольшим, как и его хозяин. Однако здесь имелось все, что необходимо педагогу для комфортной работы: стол, удобное кресло, полки для книг и студенческих работ, а возле камина даже уместились пара кресел и чайный столик – там можно было отдохнуть либо за чашкой ароматного напитка побеседовать с коллегой или учеником.
– Долорес, объяснения «живое существо крупнее крысы» недостаточно для того, чтобы я смог дать тебе корректные рекомендации. Так на кого ты собралась открыть сезон охоты? На питомцев наших студентов? Или в твоем кабинете начали пропадать учебные экспонаты, и ты хочешь столь незаурядным способом изловить преступника? – Филиус не скрывал своего любопытства. – Может, поделишься своими проблемами?
– Хорошо, только не смейся. Ты почти угадал, – Амбридж ухмыльнулась. Она предполагала, что, рассчитывая получить дельный совет, придется посвятить Флитвика в собственные планы. – Я на днях из разговора учащихся случайно узнала, что товары из магазина «Зонко» по ночам доставляют прямо в школу. Похоже, заказы приносят в определенный коридор, откуда их забирают наши студенты, которые и занимаются распространением этих ужасных навозных бомб, петард, кусающихся чашек и всего остального.
