– Не ошибаетесь, – Ремус вздрогнул, догадавшись, что его «удар в спину» все же не остался незамеченным посторонними.
– Вы бросили то заклинание, которое стало фатальным для мистера Грюма, – Люциус не сомневался в своих словах, потому что он с Тикнессом к тому моменту не успели спуститься до самого низа и были на несколько ступеней выше остальных, что позволяло отлично просматривать всю площадку в центре зала.
– Я тоже это видел, – коротко подтвердил Пий, отсекая саму возможность возразить Малфою.
– Ты?! – Сириус подскочил к Люпину и уже был готов сцепиться с ним в драке, когда Кингсли встал у него на пути, призывая к порядку. – Зачем ты это сделал?
– Ничего я не делал – я отбивался от нападавших, как и все прочие. Я даже не видел, что это мое проклятие попало в… – начал оправдываться Люпин, но Сириус слишком хорошо его знал, чтобы не отличить правду от лжи.
– Ты видел! Не отводи глаза! – Сириус пытался обойти Шеклболта, но тот настойчиво оттеснял его от Люпина. – Зачем?! Ах да! Как же я забыл?! Ты это устроил! Ты! Вот кто из-за личной неприязни погубил и Грюма, и Гарри!
– Успокойся, – одернул его Дамблдор. Он уже давно догадался, кем был этот волшебник, и теперь прикидывал – не стоит ли сдать его аврорам прямо сейчас? Конечно же, тогда появлялась необходимость до первого допроса основательно приложить его Обливиэйтом, а еще лучше – устроить «самоубийство» непосредственно в камере предварительного заключения. – Произошла нелепая случайность, я уверен в этом, – Альбус был уже не так рад тому, что Люпин выбрал именно такой способ покончить с Грюмом. Оказалось бы достаточно и метко брошенного режущего проклятия. А так… В этот миг Дамблдор жаждал убить их всех: и Люпина, и Блэка, и Снейпа – за то, что не уберегли мальчишку. Они ничего не стоили в его глазах, а вот Поттер был ценен лишь одним своим существованием.
– Нелепая? Да ты понимаешь, старик, о чем говоришь? – Сириус развернулся и пошел на Дамблдора, сжав руки в кулаки. – Он забрал жизнь двоих, а ты рассказываешь мне, что это была случайность?
Неизвестно, до чего договорился бы Сириус, но Барти, сообразив, что никто не смотрит на Арку – даже авроры перестали оглядываться в поисках пропавшего противника, наблюдая за новым витком ссоры – снял с себя на пару секунд чары невидимости, тем самым подавая команду Упивающимся срочно направляться к точке перемещения. Один из бандитов, помня наставления Предводителя, попробовал скрытно подобраться к Тикнессу, чтобы прихватить и его с собой, но не тут-то было. Сигнальные чары заискрили, выдавая место, где их пытались пересечь. Тикнесс и Малфой дружно отправили в ту сторону по Ступефаю. Грохот упавшего тела подтверждал, что хотя бы один из них справился с задачей. Пара взмахов волшебной палочки – и чары невидимости с неудачливого преступника спали, явив миру темную мантию и перекошено сидевшую на лице маску. Бандита сразу же спеленали связывающими чарами, все вдруг вспомнили о том, с кем вели бой, и заозирались в поиске остальных преступников.
Барти догадался, что произошло, но заступаться за своего соратника не спешил. Петтигрю потихоньку сопел у него под боком, а прочие являлись «разменными монетами», и их можно было считать учтенными потерями. В операции на этот раз задействовали лишь тех, кто носил метку на руке, а следовательно, авроры не смогут похвастаться арестованным, потому что он умрет, как только Барти узнает, кто оказался столь неосторожным. Но в случившемся имелся положительный момент. Теперь стало наверняка известно, что «зверинец» – так всех противников про себя обозвал Барти – окружен простенькими охранно-сигнальными чарами, которые следует сначала незаметно разрушить, а потом уже спешить к месту эвакуации. Но для этого еще было время – все равно придется ждать, пока зашевелившиеся противники снова отвлекутся на разборки и опять начнут ругаться друг с другом. А в том, что это случится, сомнений не оставалось.
Барти, отойдя подальше от толпы, возглавляемой Дамблдором, принялся изучать магическое заграждение. Он успел разобраться с чарами и уже собирался дать команду готовности своим людям, державшимся почти вплотную возле него, когда комнату озарила яркая вспышка.
Все дружно повернулись к Арке Смерти…
***
Гарри неподвижно застыл, стараясь унять бешеный стук сердца и тошноту, подступавшую к горлу. Вот только что – всего мгновение назад – он стоял на коленях возле приходившего в себя Сириуса и от души радовался, что Северусу удалось спасти его. В голове даже успела мелькнуть игривая мысль, как именно он сможет отблагодарить своего будущего партнера за столь щедрый дар – жизнь крестного. Если кто-то и был не уверен в том, что находилось за черным драным пологом Арки Смерти, то у Гарри на это счет не имелось ни малейших сомнений – там была смерть. Он чуял ее как нечто чуждое, непривычное этому миру: не враждебное и не дружественное – просто иное. Это немного пугало, хотя и не настолько, чтобы потерять интерес исследователя, жаждавшего узнать больше, чем это дано обычному человеку.
