А потом раз – и все изменилось! Что-то вдруг мелькнуло перед взором, а затем грудную клетку сжало так, что стало невозможно дышать. Первой мыслью было – атака Упивающихся возобновилась. Однако бросив беглый взгляд вниз на свое тело, Гарри увидел, что это тот самый черный канат из странного дыма, который перед этим тянул Сириуса в Арку, теперь лежал поперек его собственной груди. Резкий рывок заставил сбиться с мысли. Голова закружилась, а внутренности, казалось, сделали невероятный кульбит, чудом удержавшись внутри человеческой оболочки и не прорвав ее, освобождаясь на волю.
Так же внезапно движение и прекратилось – Гарри довольно грубо бросили сюда, неслабо приложив боком о твердую поверхность. Где именно очутился, он не мог сказать, потому что вокруг ничего не было видно, чтобы обрести хоть какие-нибудь ориентиры для определения своего местонахождения. Здесь не было темно, но и источника света не наблюдалось. Вообще ничего не наблюдалось. Со всех сторон Гарри окружал довольно плотный на первый взгляд туман – чуть сизоватый, холодный, но не влажный, как ни странно, и вынуждавший постоянно непроизвольно вздрагивать. Ощущение чрезвычайно походило на то, которое возникало, когда проходишь сквозь привидение – кожа покрывалась мурашками, а по позвоночнику проносился холодный ветерок неосознанного страха. Только здесь создавалось впечатление, что невидимые привидения просто-таки атаковали Гарри, одно за другим натыкаясь на него и «одаривая» столь неприятными эмоциями.
Дождавшись, когда желудок успокоится и перестанет спазмировать, а боль в боку и левой руке, пострадавшей при падении, немного притупится, Гарри поднялся на ноги. Он считал, что встречать неизвестность лучше твердо стоя на ногах, а не валяясь кучкой жалевшего себя дерьма. Несомненно, ему было неимоверно страшно. Кто он такой, чтобы совсем не бояться? Уж для того, чтобы сообразить, что его втянуло в ту Мордредову Арку, ему ума хватило. Он даже успел отметить, что тот неприятный на вид жгут больше не походил на черный дым, а оказался вполне материальным и очень жестким, когда превратился в петлю, стянувшуюся на груди и забросившую его сюда.
Гарри сразу же обнаружил пропажу своей волшебной палочки, но постарался не паниковать – он ведь, судя по всему, жив, раз дышит и может мыслить, а это главное. Поэтому сначала ощупал себя на предмет травм: бок ныл нещадно, но вроде переломов не определялось, по крайней мере, острой боли он не чувствовал, а вот левый локоть, похоже, начал опухать, и рука плохо слушалась в области плеча. Решив в итоге, что после головокружительного падения отделался довольно сносно, Гарри покрутился на месте, оглядываясь по сторонам, пытаясь определить, везде ли одинаково выглядит неприятный туман? Для того чтобы выбрать направление движения – а Поттер не собирался сидеть на месте и дожидаться неизвестно чего – требовался хоть какой-то ориентир. Им могло стать более яркое или темное освещение, густота или неоднородность окружавшей среды, а так же наличие звуков. Но сколько бы Поттер ни прислушивался и ни вглядывался – все оставалось совершенно никаким: туман висел равномерной грязно-молочной пеленой, и вокруг залегла гробовая тишина. Он сумел рассмотреть свои руки и тело, землю под ногами – она была серой от пыли, но на ней достаточно четко различались мелкие камешки – именно из-за них так болело тело, с размаху брошенное оземь. Это давало понять, что туман не такой уж и густой, но все равно дальше вытянутой руки не было ничего видно. Когда уши заболели от этого абсолютного безмолвия, а глаза заслезились, будто туман давил на них неведомой силой, Гарри присел – почва была единственным, что не являлось этой жуткой туманной завесой.
Исследуя среду, в которой очутился, он для начала попробовал постучать двумя камешками друг о друга – исключительно тихий шорох мало походил на то, что Гарри ожидал услышать. Звуки гасились, слабо доходя до человеческого уха. Затем Поттер на корточках то ли прополз, то ли прошелся по небольшому – ярда три в диаметре – условному кругу. Поверхность была относительно однообразной, напоминавшей каменистый склон без растительности – ничего примечательного или необычного, если бы не этот туман, подступавший со всех сторон. Решив увеличить зону своего осмотра, Гарри продолжил двигаться по плотной спирали, постепенно отдаляясь от той точки, с которой начал свой путь. Он надеялся, что это так и есть, потому что, кроме своих ощущений, ему не на что было ориентироваться, да и оставлять знаки тоже практически нечем, хотя он и сгребал мелкие камешки в невысокие горки. Но ни одну из них впоследствии так и не отыскал – стоило той пропасть из виду, когда он удалялся, и она словно поглощалась голодным туманом.
