Перестав напрягать память, Регулус вскоре почувствовал, как головная боль слегка отступила, и он забылся исцеляющим душу и тело сном. Когда он открыл глаза в следующий раз, в кресле возле кровати, склонившись над книгой, сидела темноволосая женщина. У Регулуса было всего несколько минут, чтобы рассмотреть ее сосредоточенное лицо до того, как незнакомка, почувствовав на себе взгляд, подняла глаза. Кузина Белла! Узнавание стало ударом. Регулус был убежден в том, что они не виделись много лет, хотя не мог бы объяснить, откуда у него такая уверенность. В голове по-прежнему царили хаос и неразбериха. Перед ним предстала красивая зрелая женщина вместо необузданной выдумщицы с взбалмошным характером, какой он ее помнил.
– Регулус! – радостный крик отозвался болью, и Блэк безотчетно прищурил глаза. – Прости, – зашептала Белла, вскакивая из кресла и торопливо положив книгу на столик. – Я так счастлива! Как ты? Тебе чего-то хочется? Тебе свет не мешает? – она махнула в сторону окна, за которым хмурился дождливый день.
– Пить, – язык не желал ворочаться во рту, но Регулусу все же удалось выдавить из себя слово.
Белла налила в стакан воды и, для удобства чрезвычайно осторожно приподняв колдовством подушку, напоила его, продолжая нашептывать о том, что сейчас же отправит весточку Сириусу, который будет очень рад, что его брат пошел на поправку.
– И… чуть не забыла – срочно нужно вызвать целителя, – поставив пустой стакан на стол, Белла кинулась к двери, на ходу пояснив: – Он крайне настойчиво требовал, чтобы мы ему сразу же сообщили, когда ты придешь в сознание. Регулус, не вздумай снова отключиться! – строго приказала она, покидая комнату. – Я скоро вернусь.
«Вот теперь я тебя узнаю, кузина», – подумал Регулус, скользя взглядом по убранству комнаты – в свете дня все выглядело еще богаче и изысканнее, несмотря на нарочитую сдержанность стиля. Однако Блэк знал цену такой роскоши. Голова по-прежнему болела, но осознание того, что он пребывает в безопасности, помогло немного расслабиться. Вопросов все еще оставалось достаточно, но хотя бы можно было не беспокоиться, что попал в руки к врагам. Регулус тщился сообразить, кого он опасается, но не сумел вспомнить, лишь отчетливая уверенность, что он находится в рискованном положении, не давала отмахнуться от тяжелых мыслей. Уже наученный предыдущей попыткой, он не стал концентрировать внимание на конкретных темах, не желая спровоцировать усиление головной боли.
Беллатриса вернулась минут через пять вместе с Нарциссой и Люциусом, который пришел домой к обеду. Регулус наконец-то понял, в чьем жилище он оказался – такая дорогая обстановка могла быть только в Малфой-мэноре. Вряд ли Лестрейнджи в состоянии позволить себе подобное, хоть и считались весьма небедным семейством.
– Регулус, мы рады приветствовать тебя в нашем доме, – Люциус своим уточнением подтвердил догадку.
– Спас… спасибо, что приютили, – прошелестел Регулус – голос все еще плохо его слушался, хотя подвижность, похоже, постепенно возвращалась, и он уже не чувствовал себя мумией или статуей.
– Еще воды? – предложила Белла, услышав хрипоту. Регулус слегка кивнул, опасаясь нагружать горло – ему казалось, что каждое сказанное им слово раздирало его острыми звериными когтями. – Пей, – Беллатриса ловко приложила стакан к губам. – Прости, тебе пока ничего другого нельзя. Сейчас придет целитель и назначит лечение.
Нарцисса тоже не осталась в стороне и заверила, что очень рада видеть, что ее кузен явно идет на поправку.
– Что со мной? – удобно устроенный на высокой подушке заботливой Беллой, поинтересовался Регулус.
