Стоило Регулусу услышать об ошейнике для мага, как в его мозгу полыхнула боль, словно его стегнули раскаленным прутом, а следом за ней пришло воспоминание: он, избитый до потери сознания, перед тем, как воззвать к магии рода, содрал со своей шеи что-то, очень подходившее под только что озвученное описание. Последний кусочек мозаики встал на свое место, и Регулус теперь точно знал, что он бросил Барти и сбежал от него. Он больше не испытывал желания вернуться, хотя еще утром думал, что уже через неделю будет вполне способен аппарировать и отправится к своему любовнику за ответами. Нужды в этом отныне не имелось.
– Мне жаль, но я не в курсе, почему эта вещь была у меня в руках, – несмотря на полностью восстановившуюся память, Регулус не торопился делиться своими знаниями. Ему требовалось время, чтобы все обдумать и сориентироваться в реальном положении дел. Он слишком долго жил вдали от настоящего магического мира. Чтение газет не может заменить непосредственного общения с теми, кто вершит историю – обычными людьми, волшебниками, политиками.
– Регулус, рассказать правду – в твоих интересах, если ты ждешь от нас доверия и помощи, – Тому не нужно было даже считывать поверхностные мысли, чтобы убедиться, что Регулус обманывает. – Я не представляю, что с тобой произошло, но из-за этого, – он показал возвращенную ему узду безволия, – могу предположить, что что-то не очень хорошее. У тебя есть брат и сестры, – он указал в сторону Сириуса и Беллатрисы, – которые помогут тебе разобраться в том, что происходит в магическом мире. Однако они не будут полезными тебе, если ты не расскажешь им, где жил все эти годы и что случилось. Поправляйся, – Том не стал дожидаться, что скажет Регулус, и покинул комнату. Уже закрывая за собой дверь, он услышал слова Сириуса и ответ на них:
– Ты все помнишь, брат. Знаешь правду о себе. Не так ли?
– Возможно, но я еще не готов ее принять, – Регулусу было горько и больно думать о том, что Барти держал его возле себя с помощью артефакта, подчинявшего волю.
***
За завтраком накануне дня рождения Гарри обитатели Певерелл-мэнора ловили себя на, казалось бы, бессмысленных улыбках и легком трепете от предвкушения предстоящего. Пик полнолуния приходился за час до полудня, и было решено не откладывать такое ответственное дело, как подтверждение партнерских уз, на вечер. Вообще-то, не имелось ни малейшей нужды так скрупулезно придерживаться совпадения по времени этих событий: частного плана и планетарного масштаба. Однако, даже если не учитывать горячего желания всех троих наконец-то по-настоящему слиться в семью, логично было организовать все так, чтобы после столь значимой церемонии, как закрепление личных магических связей, у них осталось побольше времени до того момента, когда придется появиться перед гостями, приглашенными Поттером. Ничего исключительно нового им не предстояло. За последнюю пару недель они практически все ночи неизменно проводили, занимаясь сексом. Помолвка подстегнула их либидо настолько, что попытайся они отказаться от близости, наверняка заработали бы себе какую-нибудь болячку. Уж расстройство нервов – однозначно. Процесс приобщения Гарри к чувственным удовольствиям проходил довольно активно, так что каждый из них троих побывал и в принимающей позиции, и в доминирующей. И тем не менее приближавшийся час их полного воссоединения будоражил кровь и заставлял сердца то пускаться вскачь, то сладко замирать, переполняясь щемящей нежностью и любовью к партнерам.
Чтобы немного сбросить напряжение ожидания, Том, Гарри и Северус после завтрака отправились в парк, где, несмотря на недавно прошедший дождь, было удивительно приятно прогуливаться под сводами высоких деревьев, беседуя на отвлеченные темы, не касавшиеся ни политики, ни их будущего служения Госпоже.
***
Плотные шторы тщательно закрыли окна, создавая уютный полумрак. Потрескивание дров в зажженном камине, тусклое мерцание плававших под потолком магических свечей и аромат расставленных по комнате букетов живых цветов придавали обстановке праздничную атмосферу. Хоть ситуация и не претендовала на исключительную торжественность, как при заключении брака, все же назвать ее будничной было бы преступлением.
Начав с теплого душа, позволявшего не только очистить тела, но и подстегнуть воображение, Том шепотом поинтересовался у Поттера:
– И как нам лучше это сделать? – почему-то ни один из них не подумал о необходимости заранее обсудить столь животрепещущую тему. – Кому какая предназначена роль? – он слегка прикусил мочку уха Гарри, а затем поспешно прошелся языком по месту прикосновения зубов, вызвав довольный стон.
– Нашел время, чтобы выяснять! – Поттеру казалось, что его вены заполняются расплавленным огнем – пока что это были тоненькие струйки, но чувствовались они невероятно остро и зажигали нешуточное возбуждение.
– И все же? – Северус прильнул грудью к спине Гарри, вжимаясь в ложбинку между его ягодиц внушительным доказательством того, что он готов исполнить любую фантазию партнеров.
