– Да какая разница? Главное, чтобы мы соединились, как… – Поттер на миг прервался, счастливо жмурясь от прокатившейся по телу приятной волны, когда Северус потерся об него, плотнее прижимаясь своим естеством. – Как звенья одной цепи, а уж кто и в ком будет – это не важно. До вечера прорва времени – успеем не раз поменяться ролями и местами, лишь бы были желание и… силы. Чем нам будет лучше – тем крепче с самого начала выйдут образованные узы, – слова с трудом складывались в осмысленные фразы. Но Гарри догадывался, зачем Том завел этот разговор в, казалось бы, абсолютно неподходящий момент – следовало все же не терять рассудок, чтобы не превратиться в безмозглых, пожираемых похотью существ. – Да хоть минет втроем. Но… мне бы хотелось видеть вас обоих, чтобы не пропустить начало закрепления нашей связи, – Гарри посчитал возможным немного покомандовать, раз именно он входил в партнерский союз Тома и Северуса. – Вы сводите меня с ума. Пойдемте… – договорить ему не дал очередной довольный стон, вырвавшийся из горла.
Осознание, что отныне для них нет никаких ограничений для интимных контактов, неимоверно пьянило, так что никто из троих не был расположен к долгим предварительным играм. Желание Поттера было исполнено с особой тщательностью. Раз Северус, по признанию самой Госпожи, являлся связующим звеном в их триаде, то он и занял на первый раз соответствующее место, входя в тело Гарри и одновременно принимая в себя Тома. Поттер, с восторгом отдаваясь удовольствию от соития, все же не упускал из виду магический жгут партнерской связи, сначала выглядевший как огненный стержень, соединявший его самого и Тома, на который практически был нанизан Северус. Но с каждым малейшим ласкающим движением, с каждым толчком, сплавлявшим их тела в одно целое, с каждой следующей волной немыслимого наслаждения близостью, до медовой боли скручивавшей пружину возбуждения, их узы светились все ярче и ярче, в итоге на самом пике эйфории заключив всех троих в кокон золотого сияния. Три голоса объединились в едином крике торжества и ликования, словно Том, Северус и Гарри, завершая ритуал партнерства, давали свое согласие на магический союз. Они парили среди звезд, плыли вне времени и пространства, слившись телами и душами, на краткий миг проникаясь ощущением полнейшего триумфа над действительностью.
Стоит ли уточнять то, что реальность вздрогнула под напором новорожденной дикой чистой магии, хлынувшей в этот мир, всколыхнув ткань бытия и поставив очередную памятную веху в истории существования волшебников. Отныне к жизни пробудилась новая сила, неведомая ранее этому уголку вселенной, намного превосходившая ту, на смену которой явилась. В мир пришел магический триумвират, способный учиться на ошибках прошлого, успешно строить настоящее и радеть за благополучие будущего. Госпожа – демиург и основа всего сущего – не могла пропустить столь значимого события.
Раскинувшись на широкой хозяйской кровати, Том, Северус и Гарри постепенно восстанавливали сбившееся дыхание, любуясь друг другом – на их телах плясали крохотные рыжие язычки не обжигающего магического пламени. Это являлось захватывающим зрелищем – будто они уже были не людьми, а легендарными элементалями огня. Поттер, лежа посередине между своими партнерами, решил повернуться, чтобы посмотреть на Тома и оценить, так ли и ему к лицу всполохи магии на коже. Он бессмысленно скользнул взглядом по переливавшимся под потолком цветным прядям и вдруг заметил, как из магических нитей соткалось знакомое лицо.
– Госпожа, а подглядывать нехорошо…
Гарри хотел еще и пальцем погрозить, но передумал, не желая проявлять неуважение. Мысль о том, что следовало бы прикрыть наготу, у него даже не возникла. Но Том и Северус не настолько еще прониклись сутью той, которая была всем на свете и ими самими тоже, поэтому вскинулись, отыскивая взглядом свидетеля их счастья, попутно шаря руками по кровати. Но не успели они дотянуться до простыни или одеяла, как образ Госпожи растаял, и перед ними снова остались лишь окрашенные во все тона радуги потоки магии. В комнате, в ответ на замечание Поттера, раздался звонкий довольный женский смех, а в следующее мгновение все трое – Том, Северус и Гарри – громко охнули от неожиданности, потому что их правые руки, казалось, опалило самым настоящим неимоверно жгучим огнем. На коже у каждого из них явственно выступили, словно написанные расплавленным золотом, странные значки, похожие на неведомые руны, тоненьким ободком охватывавшие запястья. Спустя несколько секунд надписи начали менять окраску, а боль – стремительно уходить. Вскоре все они с интересом изучали символ их союза – вязь из неведомых знаков насыщенного шоколадно-коричневого, отливавшего магическим огнем цвета.
– Это нам немного горяченького, чтобы мы не слишком расслаблялись, – беззлобно пробурчал Северус, потирая руку.
