Перед уходом в Певерелл-мэнор Гарри пришлось предупредить:
– Пусть Британ не пытается пересекать периметр домовладения – я поставил для него запрет. Да, я знаю, что вы нарушали мои требования. И нет – я не прошу отчета. Но сейчас я не буду рисковать нашим планом. Поэтому до того, как мы справимся с задачей, доведется и ему посидеть взаперти. Прости, отец.
– Это хоть и неприятно слышать, но твои действия разумны. К тому же я и до этого никуда не мог отсюда отлучиться, а Британ прекрасно обойдется без подглядывания за моей старой теткой, – Геллерт усмехнулся. – Она живет в Годриковой Лощине рядом с домом Дамблдоров.
– Если ты ожидаешь, что мне станет стыдно за свой шпионаж за тобой – то заблуждаешься. Хотел увидеть тетку? Почему не сказал мне? Не разводи тайн на пустом месте, и мне не придется думать о тебе плохо, – слегка жестковато парировал Гарри, уязвленный насмешкой в тоне Геллерта. – Ты уже понял из газет и книг, что я забочусь не только о своем удобстве, но и о твоей безопасности. Давай решать проблемы по мере их поступления. На первой очереди стоит вопрос с Дамблдором. Потом побеспокоимся о том, как покомфортнее устроить твой быт. Договорились? – Поттер улыбнулся, не скрывая тепла в своем взгляде. – Мне тоже не нравится становиться между тобой и твоей полной свободой, я чувствую себя тюремщиком, но мы не имеем права на ошибку. Я не хочу тебя потерять, несмотря на то, что мы знакомы совсем недолго.
– Не переживай. Все нормально, сын, – махнув рукой, с сердечностью в голосе заверил его Геллерт на прощание. Он и в самом деле так считал, а еще он гордился тем, что его наследник столь умен и рассудителен.
***
В этом учебном году Северус почти каждый выходной изыскивал шанс наведаться в Певерелл-мэнор если не на целый день, то хотя бы на вечер или ночь. Дамблдор был слишком загружен своими проблемами, чтобы придумывать причины, по которым никому не стоило бы отлучаться из Хогвартса ни на секунду. А Гарри так и вовсе отправлялся домой в субботу, чтобы возвратиться в понедельник утром. Прежде всего, он скучал по Тому, по его присутствию рядом, по объятиям и поцелуям, да к тому же Гарри казалось, что он сам бездарно тратит время, притворяясь учащимся, пока остальные заняты полезными делами.
Однако обстоятельства сложились так, что из-за происшествия в Хогсмиде в последние две недели они собирались втроем только в Тайной комнате. Разумеется, их не смущала неприветливость убранства гостиной Салазара, где весь набор мебели ограничивался креслом, низким столиком и, к их радости, довольно большим диваном, на котором было удобно сплетаться телами, даря друг другу удовольствие и позволяя на какое-то время забыть обо всех тревогах реальности. Но по-настоящему счастливыми и защищенными от всего мира они чувствовали себя исключительно дома – в Певерелл-мэноре.
Поэтому не было ничего удивительного, что по окончании беседы с Геллертом Том, Северус и Гарри решили устроить себе скромный пикник возле камина. За окнами октябрьский ветер холодными пальцами шумно теребил пожелтевшую листву на деревьях в парке, подступавшем к самым стенам особняка, создавая вкупе с потрескиванием дров в камине уютную атмосферу отдыха. После смакования жаренных на огне колбасок было очень приятно просто лежать на толстом меховом ковре, усыпанном для комфорта дюжиной маленьких подушек, обнимая тех, кто был дороже всех на свете. Так что в спальню на семейную кровать они перебрались лишь ближе к полуночи, когда их души хотя бы отчасти насытились возможностью быть вместе.
***
Так как Гарри уже практически не являлся студентом, слегка смущавшиеся его Крэбб и Гойл, когда-то давшие своеобразную клятву верности, теперь чаще делились различными интересными, по их мнению, сведениями именно с Драко. Они по-прежнему оставались внимательными и прислушивались к тому, о чем говорят и чем занимаются студенты. А так как большинство считало их недалекими и лишенными сообразительности, то им порой удавалось раздобыть и впрямь важную информацию.
– Драко, мы не можем быть уверенными на все сто, но нам кажется… – Винсент на секунду замолчал. – Посуди сам. Тео на спор играл в плюй-камни с Миллисентой. Салли-Энн предложила ему повыше поддернуть рукава рубашки, чтобы было удобнее бросать камни, и даже потянулась помочь. Но он так резко отскочил, испуганно на нее взирая, словно она собиралась отгрызть ему руку. Нам с Грегори это показалось странным, и мы начали за ним приглядывать.
– И не зря, – подключился к разговору Гойл, многозначительно кивая. – Тео часто поглаживает левое предплечье, будто оно чешется или побаливает. Мой отец тоже так иногда делал, потому что знак немного зудел после выполнения определенного колдовства. Видимо, реагировал на магию. А летом отец удалил метку с руки, даже следа не осталось. Ладно – вернемся к Тео. Это почесывание – еще не все, что мы заметили. Он каждый день общается с парнем из Хаффлпаффа – с Уэйном.
