потрясения с тех пор, как я прочитал некролог, водоворот воспоминаний и эмоций, горечь и
смятение измотали меня, как боксера, чьё тело безропотно принимало удары в течение
двенадцати раундов. В конечно итоге, меня просто свалило с ног.
В отличие от Бенедикта, я часто забывал выключить телефон. Его звонок в восемь утра
разбудил меня.
- Эбан неохотно согласился встретиться с тобой.
- Ты говорил ему, почему я хочу с ним поговорить?
- Ты не сказал даже мне об этом.
- Ааа, точно.
- У тебя занятие в девять. После он будет ждать тебя у себя дома.
Я почувствовал острую боль глубоко в груди.
- У себя дома?
- Ага, не думаю, что тебе это понравится. Но он настаивал.
- Поступок мудака.
- Он не так уж плох.
- Он похотливый гад.
- И это плохо, потому что?
- Ты не знаешь, какой он.
- Это ты не знаешь, какой он. Давай. Будь милым. Получи то, что тебе нужно.
Бенедикт повесил трубку. Я проверил почту и сообщения. Ничего. Этот странный эпизод
моей жизни теперь казался сюрреалистичным, почти сном. Я погрузился в работу, чтобы забыть о
нём. У меня на самом деле было занятие в девять часов по Закону и Конституции. Оно и было
моей приоритетной задачей. Да, я решил оставить всё позади, я даже пел в душе. Оделся и пошёл
по кампусу с широкой улыбкой и высоко поднятой головой. Я даже слегка подпрыгивал на ходу.
Солнце окутало кампус тёплым, райским светом. Я продолжал улыбаться. Улыбаться кирпичным
зданиям, увитым плющом, деревьям, сочной траве, статуям выдающихся студентов, виду,
открывающемуся на спортивные поля у подножия холма. Когда студенты здоровались со мной, я
приветствовал их с таким энтузиазмом, что один даже испугался, не ударился ли я неожиданно в
какую-нибудь религию.
Когда началось занятие, я встал перед студентами и крикнул:
- Доброго утра всем!
Как будто заново рождённый лидер болельщиков перепил Рэд Булла.
Студенты с любопытством посмотрели на меня. Я уже начал бояться за себя, поэтому я
постарался уменьшить эффект.
А что насчёт тебя, Натали? Разве не было, по крайней мере, подсознательного обещания
мне в твоих словах и действиях? Как ты можешь просто завладеть чьим-то сердцем и раздавить
его? Да, я большой мальчик. Я понимал риски, когда влюблялся. Но мы говорили о многом. Мы
чувствовали многое. И это не было ложью. И всё же. Ты бросила меня. Ты пригласила меня на
свадьбу. Почему? Зачем такая жестокость? Или ты пыталась донести до меня, что это подходящее
время, чтобы двигаться дальше?
И я двинулся дальше. Ты добралась до моего сердца, выдрала его, разорвала и ушла, но я
подобрал его кусочки и двинулся дальше.
Я покачал головой. Подобрал его кусочки? Фу, это ужасно. С любовью всегда так. Она
заставляет тебя говорить, как в плохой песне кантри.
Натали написала мне письмо. Или я просто думаю, что это была Натали. Но кто ещё бы
мог? Но с другой стороны, даже если она сказала мне держаться подальше, это была связь. Она
обращалась ко мне. Обращалась? Конечно. Но она же воспользовалась этим адресом почты:
RSbyJA. Она помнила. Это для неё что-то значило, что-то, что до сих пор находит отклик в её
сердце, и она дала мне, не знаю, надежду. Надежда жестока. Надежда напоминает о том, что
было. Надежда заставляет вернуться физическую боль.
Я вызвал Эйлин Синагра, одну из лучших студенток. Она начала пояснять тонкости
документов штата Мэдисон и федеральных документов. Я кивал, подбадривая её продолжать, и
35
тогда я увидел кое-что уголком глаза. Я пододвинулся ближе к окну, чтобы лучше рассмотреть, и
замер.
- Профессор Фишер?
На парковке стоял серый фургон Шевроле. Я посмотрел на номера. Я не мог их разглядеть
отсюда, но я видел цвет и форму.
Номера Вермонта.
Я не раздумывал долго. Я даже не учёл, что, возможно, это ничего не значит, что серые
фургоны Шевроле не редкость, что в восточном Массачусетсе куча машин с вермонтскими
номерами. Всё это ничего не меняло.
На полпути к двери я крикнул:
- Я скоро вернусь, оставайтесь на местах.
Я рванул по коридору. Пол только что помыли. Я едва не поскользнулся возле знака
"МОКРЫЙ пол" и рывком открыл дверь. Парковка располагалась за отгороженной лужайкой. Так
что я просто перепрыгнул через куст и на полной скорости понёсся по траве. Мои студенты,
наверное, подумали, что я отправился по нужде. Меня это не волновало.
- Давайте, профессор Фишер! Я подам вам!
Студент, ошибочно решивший, что мой бег связан с желанием поучаствовать в игре,
кинул мне тарелку для фрисби. Она упала, а я продолжил бежать.
- Приятель, тебе нужно поработать над приёмом.
Я не обратил внимания на голос. Я был уже близко к Шевроле, когда увидел, что зажглись
фары.
Водитель тронулся с места.
Я побежал ещё быстрее. Яркий солнечный свет отсвечивал от лобового стекла, поэтому я
не мог увидеть водителя. Я опустил голову и продолжил работать ногами, но машина уже
выезжала с парковки. Я был слишком далеко. У меня бы ничего не получилось.
Фургон уезжал.
Я напрягся и попытался рассмотреть водителя. Не получилось. Слишком яркий свет, но,
мне показалось, что я увидел...
Бордовую бейсболку?
Я никаким образом не мог в этом убедиться. Однако я запомнил номер, как будто бы это
