– Все системы отключены, – пилот повернулся ко мне и печально произнес: – Мама Морин, ты заставила меня здорово поволноваться.
– Извини, Вудро.
– Почему ты мне ничего не сказала? Я бы помог.
– Конечно, помог бы, дорогой – но я хотела только разведать.
– Надо было…
– Хватит, Лазарус, – перебила Хильда. – Мама Морин устала и, наверно, проголодалась. Тамара ждет нас с завтраком. Через два часа – в четырнадцать ноль-ноль по местному времени – мы все должны быть на оперативном совещании. Проводит его Джубал…
– Оперативное совещание? Чему оно посвящено?
– Твоей операции, мама, – ответил Вудро. – Отправляемся на розыски деда. Или мы его спасем, или доставим сюда его тело. Но на этот раз все будет как надо. Корпус Времени проводит эту операцию масштабно, с привлечением всех необходимых средств. Ближний Круг единогласно проголосовал «за». Ну почему ты мне ничего не сказала, мама?
– Заткнись, Вуди, и помолчи – сказала Хильда. – Сейчас самое главное, что мама Морин опять с нами. Верно, Пиксель?
– Вер-р-но!
– Тогда пошли завтракать.
Наесться вдоволь мне не пришлось.
Завтрак был в мою честь, и все было вкусно, но мне понадобились бы два рта: один, чтобы есть, а другой – чтобы перецеловать всех пятьдесят человек. Впрочем, я не особенно проголодалась. Даже в заключении меня кормили прилично, а в плену у Комитета я получала все самое лучшее с кухни отеля.
Изголодалась я только по любви и по человеческому теплу.
Как я уже сказала, банкет давали в мою честь – но Пиксель был убежден, что в его, как и все банкеты, на которых он присутствует, и вел себя соответственно. Он обходил пиршественные ложа, задравши хвост, принимал из рук угощение и ласкался к своим друзьям и вассалам.
Подошла Дагмар, попросила Лаз подвинуться, пристроилась рядом со мной, обняла меня и поцеловала. Я прослезилась.
– Дагмар, даже сказать не могу, что я почувствовала, услышав твой голос. Ты ведь останешься с нами? Тебе здесь понравится.
Она усмехнулась, продолжая обнимать меня:
– А ты что думаешь, я хочу обратно в Канзас-Сити? Бундок по сравнению с ним просто рай.
– Ладно! Я – твой спонсор. – Придерживая ее за талию, я добавила: – Ты прибавила несколько фунтов, и это тебе идет. А загар какой красивый!
Или ты побрызгалась аэрозолем?
– Нет, я загорала как положено; лежала на солнце, медленно увеличивая дозу. Ты не поверишь, Морин, как приятно загорать, зная, что в твоем родном городе за это полагается публичная порка.
– Жалко, что я не могу загорать как Дагмар, мама, – сказала Лаз, сразу высыпают эти здоровенные веснушки.
– Ты вся в меня, Ляпис Лазули, – я тоже всегда покрываюсь веснушками.
Приходится расплачиваться этим за то, что мы рыжие.
– Знаю. А вот Дагмар может загорать день за днем, месяц за месяцем, и хоть бы одна веснушка. Посмотри только на нее.
Я села.
– Что ты сказала?
– Что у Дагмар не бывает веснушек. И все наши мужики за ней бегают. – Лаз пощекотала Дагмар. – Правда, Даг?
– Ну уж и все!
– Нет, ты сказала «месяц за месяцем». Дагмар, в последний раз я видела тебя две недели назад. Сколько времени ты здесь?
– Я-то? Да уж года два. Говорят, твой случай был сложный.
Мне не следовало бы удивляться, проведя в Корпусе Времени двадцать лет по личному времени и семь по бундокскому. Парадоксы времени для меня не новость; я веду дневник, чтобы отличить свою личную параллель от всех прочих параллелей и времен, в которые меня засылают. Но на этот раз я сама стала объектом операции «Два М» («Мама Морин»). По своему личному времени я отсутствовала пять с половиной недель, а им понадобилось больше двух лет, чтобы отыскать меня и спасти.
Лаз кликнула Хильду, чтобы та объяснила мне, что к чему. Хильда втиснулась с другого боку между мной и Лорелеей Ли – хорошо еще, что она не занимает много места.
– Ты сказала Тамаре, мама Морин, – начала она, – что тебя не будет только пару дней. Она, конечно, знала, что ты врешь, но, как всегда, не стала разоблачать твою невинную ложь, думая, что ты собралась на Секундус развлечься и походить по магазинам.
– Я и в самом деле собиралась вернуться на другой день, Хильда Мэй, невзирая на то, сколько времени займут мои поиски. Я хотела провести в Британском музее несколько недель 1950 года второй параллели, чтобы как можно подробнее изучить все, что касается Битвы за Британию 1940–1941 годов, и специально для этого имплантировала новый диктофон. В Англию времен войны я не решалась отправиться без подготовки – того и гляди, расстреляют как шпионку по законам военного времени. Завершив свои изыскания, я вернулась бы на другой день к обеду… если бы это корыто времени не сломалось.
– Оно не сломалось.
– Как так?
