— Да, и я был настолько одержим Ванессой, что убедил ее в необходимости поехать с нами. Мне очень понравилась идея провести с ней вместе все это время в машине.
Я качаю головой, мысленно возвращаясь к моей огромной ошибке в суждении.
— Значит, она была там, когда это произошло?
— Да... я никогда не забуду ее крик. Это действительно было ужасающее зрелище и тот факт, что мы слышали этот крик, сделало все только хуже.
— Это в большой степени убило твое второе свидание, да? — говорит она, констатируя очевидное.
— Я скажу так. Отец и я ехали назад в одной машине, в то время как мама и Ванесса ехали в машине скорой помощи вместе с Тайлером. Я понял, что все снова изменится.
Я вспоминаю выражение ее лица, когда они закрыли двери машины скорой помощи. Она смотрела на Тайлера так, как я всегда хотел, чтобы она смотрела на меня.
— Мы оба провели большую часть выходных, находясь в больнице. Ему должны были сделать несколько операций. В следующий понедельник после школы, я пошел к нему в комнату, чтобы увидеть его. Ванесса уже была там, стоя рядом с кроватью. Я слышал, как Тайлер плакал и говорил о том, что его жизнь закончилась. Вот тогда я услышал приговор, который разбил все мои мечты.
— Почему? Что она сказала?
Мэнди наклоняется ко мне, и в ее прекрасных голубых глазах отражается искреннее сострадание.
— Она сказала: «
С того момента чувства обрушились на меня с треском, так же как это было тысячу раз до этого.
— Я до сих пор еще чувствую то, что ощущал в тот момент. Это было похоже на то, словно ее слова выбили из меня весь воздух. Я чуть не разрыдался на месте.
— Оооо, бедный парень.
Она начинает гладить мою ногу еще раз.
— И что ты сделал?
— Мне сразу же стало дурно, поэтому я развернулся и побежал по коридору в ванную комнату. Я никогда не забуду, стоя у зеркала и глядя на свое отражение, что ощущал себя полным неудачником. Я впустую потратил последние три года, ожидая ее. После того, как я пришел в себя, я ушел. Ни один из них не знал, что я подслушал их разговор, но в течение недели я не разговаривал с Ванессой. Она понятия не имела, что, черт возьми, происходит.
— Ты когда-нибудь говорил с ней об этом?
— Да, мы долго говорили об этом пару недель спустя. Она сказала мне, что я ее лучший друг, и она любит меня. Может быть, она любила меня, но по истечению года стало очевидно, что Тайлеру действительно нужно что-то позитивное в его жизни.
— Так что Тайлер вернулся в город?
— Да, мы стали тремя амигос (
Я делаю паузу, вспоминая, каким трудным был мой выпускной год в средней школе. Казалось, самый длинный, самый мучительный год в моей жизни. Для Тайлера это тоже был тяжелый год. Ему была проведена восстановительная операция на связках, окружающих его колено, суставы должны были быть соединены вместе с помощью проволоки, штырей и винтов. В то время его врач считал, что он слишком молод для операции по замене коленного сустава, но сейчас он должен был сделать эту операцию.
— Привет? — говорит Мэнди и наклоняется вперед, заглядывая мне в глаза. — Ты в порядке?
— Я в порядке. Той весной я решил ожесточить свое сердце, принять предложение о стипендии из Стэнфорда и оставить всех позади. Я дал Тайлеру и Ванессе свое благословение и переехал за пару тысяч километров. Это была самая большая ошибка в моей жизни.
— Это потому, что ты, на самом деле, не оставил все это позади, — говорит она, качая головой. — Ты по-прежнему держишь в себе всю эту боль. Я вижу это в твоих глазах.
— Расскажи мне об этом, — отвечаю я, поднимая журнал и кладя его на стол перед ней.
Хватит этого эмоционального дерьма, пора заняться делом.
Глава 8
Мэнди
Трей так внезапно сменил тему разговора, что я сразу понимаю, что, должно быть, ударила его по больному месту. Разве он не понимает, что мы все боремся с эмоциональными проблемами? Единственный способ преодолеть их – поговорить о них, дать рациональное объяснение и оставить в прошлом. Если он не сможет этого сделать, то будет продолжать тратить свое время на таких людей, как Лив. Для них обоих это было бы печально
Впрочем, если он хочет поговорить о делах, то я обсужу их с ним.
— Этих двоих сразу упекли в тюрьму на пятнадцать лет, к тому же они должны выплатить штраф и возместить убытки в размере более чем двадцати миллионов, — говорю я ему решительным тоном. — Департамент юстиции решительно борется с корпоративным шпионажем.
— Корпоративный шпионаж, значит? — спрашивает он, точно зная, почему именно эта статья оказалась в его поле зрения.
— Они продавали коммерческие тайны иностранной компании, поэтому к этому были привлечены ФБР и Департамент юстиции. У этих ребят не было шанса.
Я решительно смотрю на него, надеясь, что он поймет намек.