Я беру флакон с гелем для тела и выдавливаю немного на ладонь. Он наклоняется и целует меня в лоб, пока я пробегаюсь своими пальцами по его груди, тщательно намыливая ее. Он слегка отстраняется, позволяя мне намылить и все остальное.
— Я должна поработать над тобой побольше, — говорю я, но он игнорирует мой комментарий.
— Моя очередь.
Он хватает бутылку и начинает выдавливать гель себе на руку, потом разворачивает меня от себя и начинает массировать мою грудь, нежно целую меня в затылок. Я чувствую, как между моих бедер накапливается электричество, пока его шаловливые ручки скользят вниз по моему животу и останавливаются, не достигнув нужного места, оставляя меня еще больше тосковать по его прикосновениям.
Поворачиваюсь обратно лицом к нему, стремясь вновь найти его губы. Я позволяю моим рукам скользить вниз по его спине, пока они не достигают его ягодиц. Я ласкаю их, просто слегка пощупывая их идеальную упругость. Его руки пробегаю по моим бокам, вызывая дрожь во всем моем теле. Словно молния пронзает меня от его прикосновений, такие ощущения я никогда не испытывала ни с кем. Это сводит меня с ума.
— Боже, ты делаешь меня твердым, — бормочет он, прижимаясь к моей гладкой, влажной коже. — Ты даже не поверишь, как я сейчас возбужден.
— Я целиком и полностью с тобой, — отвечаю я, почти задыхаясь.
После того как мы вытираем друг друга махровыми полотенцами, он берет мою руку и ведет к своей роскошной двуспальной кровати. Он отдергивает одеяло и говорит мне проскользнуть внутрь. Наблюдая за ним, ходящим вокруг кровати, я снова ощущаю, как бешено бьется сердце у меня в груди. Он шарит в своей спортивной сумке, прежде чем присоединиться ко мне с удрученным выражением на лице.
— Что случилось?
— Когда Лив забирала свои вещи, она, видимо, захватила все мои презервативы, — отвечает он с разочарованным выражением на лице.
— Ну, у меня стоит внутриматочная спираль, так что нет никакого риска получить иск об установлении отцовства, — улыбаюсь я ему.
— А если честно, с чего бы это? — спрашивает он, ища рациональное объяснение.
— У моего парня была аллергия на латекс, так что я сделала это для него. Он бросил меня несколько месяцев спустя, но я не стала извлекать спираль, — признаюсь я. — Мне не нравится посещать гинеколога, только если в этом нет необходимости.
— Я не могу винить тебя за это. Эти спирали, должны быть, пугающие.
Он смеется, заползая на кровать рядом со мной.
— По какой-то причине, я могу честно сказать, что доверяю тебе.
— Это же хорошо!
Я нежно целую его в губы.
— Я тоже доверяю тебе, — говорю я.
Трей
Услышав эти слова, прозвучавшие рядом с моими устами, и ощущая эмоции, которые сопровождают их, я начинаю понимать масштабы происходящего. Я чувствую то, чего я не испытывал в течение долгого, очень долгого времени ... возможно, никогда. Все началось, как вспышка, когда я впервые установил с ней зрительный контакт в самолете, и до сих пор это продолжало расти внутри меня. После оцепенения моего сердца в течение многих лет, кажется, что Мэнди удалось открыть его снова.
— Что случилось? — спрашивает она и смотрит на меня с беспокойством.
— Абсолютно ничего. Вот в чем проблема.
Я притягиваю ее к себе и наслаждаюсь ощущением от соприкосновения ее нежной кожи с моей.
— Ты удивительная.
Не говоря ни слова, она прислоняется ко мне, прижимаясь губами к моим. Наши языки начинают дразнить друг друга, пока я чувствую, как ее рука путешествует по моей груди и животу. На мгновение она останавливается на моей талии, прежде чем в очередной раз направляется в сторону кубиков моего пресса. Мэнди явно мстит мне за то, что я дразнил ее в душе. Она продолжает избегать всего, что находится ниже моей талии, и это вызывает лишь то, что мой член начинает пульсировать в ожидании. Она наверняка знает, как свести меня с ума.
Не в состоянии больше терпеть ее поддразнивания, я переворачиваю ее на спину. Я чувствую, как кончик моего члена упирается в нее, в то время как мои пальцы двигаются вдоль ее щеки и убирают волосы за ушко. Я не собираюсь заходить дальше, пока не услышу от нее нужных слов. Это потрясающе, просто находиться так близко к ней. Время и все остальное вдруг перестает иметь для меня значение, когда я прикасаюсь к ее гладкой коже и продолжаю целовать ее сочные, полные губы.
— Я так хочу тебя, — шепчет она, после чего ее губы тут же изгибаются в улыбке и в глазах отражается похоть.
Боже, как это сексуально!
Я втягиваю ее сосок своими губами и скольжу своим средним пальцем между ее влажных складочек. Мой уровень возбуждения подскакивает еще на одну ступень, ощутив незамедлительный отклик от ее тела. Теплые соки изливаются на мой палец, и я начинаю гладить ее.
— Боже, это ощущается так прекрасно, — воркует она, толкаясь бедрами ко мне. Ее дыхание становится неровным и затрудненным, а я продолжаю стимулировать ее наиболее чувствительную плоть.
