На обратном пути мысли Хелены трепетали как птицы в клетке, которую яростно сотрясали. Идея Леттке наверняка сработает – она была уверена в этом. Это означало, что она еще раз поможет приговорить людей к лагерям, в которых их ждет смерть, но, если честно, больше всего ее беспокоил вопрос, будет ли обнаружена ферма Ашенбреннеров в результате поисков. Крестьянский двор – не обычное домохозяйство, и ни одна ферма не похожа на другую, поскольку существовало столько разных сельскохозяйственных машин…
– Зайдите, пожалуйста, ненадолго в мой кабинет, – прервал ее размышления голос Леттке.
Хелена кивнула, застигнутая врасплох.
– Да. Конечно.
Тут возникло чувство неловкости. Воспоминание о том постыдном моменте, о смущении оттого, что ее обличили как воровку презервативов. В звучании голоса Леттке что-то напомнило ей об этом – почему? Чего он хотел от нее?
Она смотрела, как он открывает кабинет, нерешительно последовала за ним внутрь, с тревогой ожидая, пока он закроет позади нее дверь.
Казалось, он не знал, с чего начать. Ходил взад и вперед перед окном, потирая руки и размышляя.
– Один вопрос, – наконец сказал он, остановившись и изучающе взглянув на нее. – Вы когда-нибудь получали для себя несанкционированный доступ к защищенным данным?
Ситуация с Верой Шнайдер не оставляла Леттке в покое. Специально, чтобы спокойно продолжить чтение ее электронных писем, он даже пришел на работу в субботу. Настолько на него не похоже и могло вызвать подозрения, но сторож лишь доброжелательно кивнул и сказал, что каждый делает то, что может, для Отечества.
Отечество нисколько не интересовало Ойгена Леттке. Он делал то, что мог, да – правда для себя.
Но, конечно, он ответил: «Да, да», и состроил покорно-страдальческое лицо, проходя контроль.
После электронного письма, в котором Вера Миллер, урожденная Шнайдер, сообщала о собственной свадьбе, прошло много времени, прежде чем она снова связалась со своей подругой Гертрудой. В то время молодожены жили в чрезвычайно стесненных условиях в прежней студенческой каморке Пола Миллера, но подыскивали подходящую квартиру, что совсем не просто в густонаселенном Нью-Йорке, ведь она еще должна быть доступной по цене.
На протяжении нескольких писем Вера Миллер описывала пережитые ими приключения – квартиры, посмотреть которые можно только отстояв длинные очереди; апартаменты, расположенные в захудалых негритянских кварталах; арендодатели, которые, помимо уплаты арендной платы, хотели обязать их выгуливать своих собак, заботиться о престарелой бабушке в дневное время и тому подобное, – а также повседневную жизнь в Америке.
Как раз в тот момент, когда они попали в короткий список для просмотра квартиры в бруклинском районе Уильямсбург, Пол Миллер получил предложение стать ассистентом в Беркли, в Калифорнийском университете. Предложение, над которым молодому докторанту не пришлось долго раздумывать: во-первых, там он сможет сотрудничать со многими важными людьми, включая некоторых лауреатов Нобелевской премии, от чего он, несомненно, только выиграет, даже если, как он выражался, будет всего лишь варить для них кофе. Во-вторых, там гораздо проще найти квартиру или даже целый дом, где их дети смогут расти в лучших условиях. А в-третьих, его родители жили неподалеку – огромный плюс в его глазах.
Но не в глазах Веры. «
Но предложение было слишком хорошим, чтобы от него отказываться, и потому они покинули Нью-Йорк, пересекли страну и обосновались в Беркли, штат Калифорния. Где им действительно удалось найти небольшой домик.
