Вышло именно так, как Хелена и боялась: когда они поднялись наверх, Леттке сказал, что они могут использовать время ожидания и вместе взглянуть на профили расхода энергопотребления; в конце концов, Адамек рассчитывал получить к вечеру первые результаты.
– Да, – покорно ответила она, в то время как ее мысли уже кружились как сумасшедшие в поисках способа отвлечь его: ей нужно как-то склонить его к тому, что она может заняться этим и в одиночку и посмотреть, насколько велика потенциальная опасность в таком подходе.
Впрочем, она напрасно переживала: Леттке был погружен в свои мысли и не в состоянии сосредоточиться на скучных диаграммах.
– Они все выглядят примерно одинаково, – повторил он несколько раз, и его взгляд становился все более остекленевшим. – Электричество необходимо людям и когда темно, и в полдень для приготовления пищи. Вот и все. Здесь вообще ничего невозможно обнаружить.
Хелена видела немало примечательных различий, но, конечно, остерегалась противоречить ему.
– А что, если за это время ключ изменится? – вдруг спросил он. – В Университете Беркли, имею в виду.
– Будет плохо, – ответила Хелена. – Но так никто не делает.
Леттке посмотрел на часы.
– Час и десять минут. Как думаете, стоит ли уже пойти вниз?
Хелена пожала плечами. Она сильно бы удивилась, если ключ найдется так легко, но ответила:
– Не помешает.
И вот они опять спустились вниз, увидели, что программа продолжает работать, и снова отправились наверх. На это ушло еще около получаса.
– Скажу-ка я Адамеку, что с профилями расхода электричества все не так-то просто, – наконец произнес Леттке, когда вечер уже приближался. – И тогда завтра вам нужно будет для сравнения определить оборудование разных домохозяйств – кто готовит на электричестве, кто использует газ, у кого есть стиральная машина, у кого посудомоечная и так далее. Количество комнат тоже имеет значение из-за освещения. Ну и, конечно, количество людей, зарегистрированных по одному адресу. Может быть, нам это поможет.
– Я могу сделать это завтра утром в своем кабинете, – предложила Хелена, которая уже успела сообразить, каким образом можно внести в это дело сумятицу. Так же, как и с плакатами против курения.
Вечером они еще раз спустились вниз, и, естественно, программа продолжала работу, так же как и на следующее утро. Она предоставила следить за этим Леттке и полностью сконцентрировалась на анализе данных по делу с электричеством. Она снова занялась профилями потребления домохозяйств, в которых СС обнаружила спрятанных евреев, и сравнила их с профилями других домохозяйств, настолько похожих по размеру и оборудованию, насколько это возможно: подход, который еще не пришел в голову Леттке, и черта с два она подтолкнет его к этой идее, потому что, если взглянуть на такие профили в сравнении, различия будут очевидны: с момента появления прятавшихся основная нагрузка становилась значительно выше в дневное время – укрытия освещались. Сейчас, зимой, когда используются электрические нагреватели, это будет еще заметнее.
Все-таки она рискнула и открыла профиль потребления фермы Ашенбреннеров. Какое-то время смотрела на него, затаив дыхание, прежде, чем наконец с облегчением выпустила воздух из легких: на ферме с ее многочисленными электрическими машинами, холодильниками, системами вентиляции в конюшне и так далее потребление электроэнергии было настолько нерегулярным, почти хаотичным, что пара электрических лампочек и тепловентилятор в тайнике в нем полностью терялись. Она волновалась напрасно.
День прошел, а программа все еще не нашла ключ. Хелена не удивилась, а у Леттке, похоже, сдавали нервы. Уверена ли она, что все сделала правильно?
– Если администратор в Беркли следовал рекомендациям ABM по созданию основного ключа, то, вероятно, все будет готово завтра днем, – объяснила она ему. – Во всяком случае, это усредненное значение.
Так и вышло. В среду днем в половине третьего у нее в кабинете зазвонил рабочий телефон. Это был Леттке, который последнее время торчал в подвале и ждал, когда программа выдаст результат.
Ключ гласил: J8RZtrD5syQ.
– Что это значит? – поинтересовался Леттке. Его голос стал совсем низким от напряжения.
– Ничего, – ответила Хелена, внимательно вводя найденный пароль администратора. – Ключ, состоящий из слов, которые есть в английском словаре, программа обнаружила бы не позднее вечера понедельника.
Кирст рассказывал ей, что ABM вместе с большими компьютерами проводит своего рода игру в рулетку, чтобы предложить администраторам определить основной ключ по чистой случайности. У колеса рулетки 36 секторов, что соответствует 26 буквам и 10 цифрам; ее вращают и бросают туда два шара, один большой, другой маленький. Если большой ложился на буквенное поле, то смотрели, где лежал маленький: если на красном поле, записывалась строчная буква, если на черном – прописная. Зеленое поле, равное нулю в рулетке, игнорировалось.
Она еще раз убедилась, что записала все правильно, и потом запустила второй поиск.
– Неужели это опять продлится так же долго? – раздраженно спросил Леттке.
