Леттке озадаченно посмотрел на нее.
– Чертовски хороший вопрос.
– Кое-что до сих пор так и остается непонятным.
– Значит, продолжаем выяснять, пока не поймем, – заявил Леттке, что, с одной стороны, показалось Хелене довольно бесцеремонным, но, с другой стороны, она все равно не смогла бы сейчас остановиться на полпути и отправиться домой. Ей всю ночь пришлось бы думать об этом.
В какой-то момент Леттке позвонил по телефону, на удивление, связался с кем-то из кухни в такое время и устроил, чтобы им принесли бутерброды и большую бутылку «Фанты». Хелена читала и ела одновременно и была вынуждена признаться себе, что это действо почему-то доставляло ей удовольствие. Несмотря на то, что все являлось абсолютным безумием, в то же время было и захватывающе.
На этот раз именно Леттке нашел ответ на вопрос.
– А что такое изотопы? – внезапно спросил он, когда они уже давно перестали смотреть на часы, а их глаза горели. – Определенные разновидности одного и того же атома, не так ли?
– Да, – ответила Хелена. Чтение освежило в памяти все, что она помнила из уроков физики. – Количество протонов в ядре определяет, что это за атом, но количество нейтронов может варьироваться.
– Ну, значит, теперь я понял. Уран, встречающийся в природе, по большей части состоит из урана-238, а он поглощает нейтроны не распадаясь. Только ядра изотопа урана-235 распадаются так, как показано на вашем изображении.
Хелена прищурилась.
– Ага. В таком случае миллионы лет назад ядра урана-235 распадались до тех пор, пока не осталось достаточного количества нейтронов, чтобы расщепить их еще больше.
– Кстати, именно немецкий физик Отто Ган впервые наблюдал эту реакцию в 1938 году. – Леттке подавил зевок. – Его коллеги из Беркли продолжили этим заниматься. Для бомбы, как они утверждают, нужен уран-235 определенной чистоты и в определенном количестве, его называют
Он покачал головой.
– Если они правы, создать такую бомбу вообще-то чертовски легко. Все, что нужно, – две порции, как они называют,
У Хелены по спине пробежала дрожь. Снова момент, когда она не поклялась бы, что все это происходит на самом деле.
– Звучит и правда довольно просто.
– Настоящая проблема, пожалуй, заключается в том, чтобы получить в нужном количестве уран-235 необходимой чистоты, – произнес Леттке, читая. – Здесь они обсуждают различные химические и физические процессы… центрифуги с невероятным числом оборотов… во всяком случае, складывается впечатление, что это довольно трудоемкая часть всего дела.
Леттке положил документ перед собой, сложил руки и сказал:
– Задаюсь вопросом, все ли это правда.
Хелена внимательно посмотрела на него. Неужели и у него возникло чувство, что все это только сон? Нет, он не производил такого впечатления.
– Полагаете из-за того, что это еврейские физики? – спросила она.
Леттке бросил на нее порицающий взгляд.
– Чушь. Вы серьезно считаете, что атомы ведут себя в соответствии с такими категориями? Нет, меня интересует, не является ли все это в действительности просто маневром американцев, дабы навязать нам нечто такое, что перебросило бы все наши производственные мощности на бессмысленный проект. – Он снова поднял бумаги. – Вот, эти процессы, которые они описывают, – растворять уран с помощью дорогих химических веществ, концентрировать его в сверхбыстрых центрифугах и так далее: если мы займемся этим, понадобятся серьезные инвестиции, и еще долгое время будет неизвестно, есть ли в этом действительно толк. Имею в виду, что у американцев тоже есть разведка, и подозреваю, здесь мы столкнулись с чем-то, что должно заставить Германский рейх направить на безнадежный замысел ресурсы, которых потом не хватит в других местах.
– Думаете, своеобразная месть за наш проект «Летучий песок»?
Он кивнул.
– Хорошее сравнение.
Хелена разглядывала стопки бумаги, казавшиеся еще более зловещими, если учесть возможность – это всего лишь часть чьего-то коварного замысла.
– Есть же и немецкие физики, которые занимаются подобными вопросами, верно? – наконец произнесла она. – Отто Ган, например. Можно посмотреть, что думают он и другие на эту тему. Доступ к данным университетов у нас есть, а там могут быть работы, протоколы и так далее, по крайней мере, на немецком.
Леттке зажмурил глаза, помассировал виски и сказал:
– Пора заканчивать. Мне должна была прийти в голову мысль, что у нас в Германии, возможно, уже давно
– Считаете, наше открытие не настолько значимо, как нам показалось?
