Хелена плохо спала в ту ночь, терзаемая страхом, что может попасть в ловушку. Но потом она вспомнила, что и так уже долгое время сидит в ловушке и что тому, кто хотел бы умереть, нечего терять, и это осознание развеяло страх, и она заснула, чтобы проснуться только поздно утром.
Днем, в условленный час, она снова оказалась на кладбище. Когда чай был налит, она достала матерчатый мешочек и разложила его содержимое, драгоценности матери, перед служительницей кладбища.
– О, – сказала та, – выглядит лучше, чем я ожидала. – Взяла в руки отдельные украшения и подняла вверх, испытующе разглядывая. – Ваш муж хорошо знает эти украшения?
– Нет, – ответила Хелена. – Только моя мать.
– Очень хорошо. Тогда нам нужно раздобыть имитацию, это сэкономит время. – Она отложила в сторону серьги с изумрудами и тяжелый золотой браслет. – Думаю, будет достаточно. Итак – вы поняли, как все будет происходить?
– Вы продадите драгоценности, и…
– Нет. Я подыщу потенциальных клиентов. Это займет месяц-два, а может, и три. Я не скажу вам, кто их возьмет, но заинтересованное лицо оплатит взамен переправу на корабле и билет на поезд до Роттердама. И то и другое он купит, как только все приготовления завершатся и будет установлена дата. Самое главное, все покупки пройдут через
– Но, – возразила Хелена, – мне ведь понадобятся документы? Я не думаю, что пересечь границу с моим паспортом…
– Вы, конечно, получите паспорт на другое имя, – сказала Вальтрауд. – Больше вам ничего не понадобится. В том числе разрешение на выезд. Оно необходимо только евреям.
– Паспорт на другое имя? Но где вы его достанете?
Вальтрауд усмехнулась.
– У нашего старого пастора. Мало кто знает, но пасторы по-прежнему имеют право выдавать удостоверения личности.
Хелена не верила своим ушам.
– Но… он это сделает? Удостоверение личности на фальшивое имя? Разве это не…
– О, он делал так много раз. И каждый раз это доставляло ему прямо-таки чертовское удовольствие.
Некоторое время спустя, после того, как Вальтрауд дала ей сигнал, что можно начинать, Хелена однажды утром затеяла ссору с Лудольфом, потребовав, чтобы он сказал ей, когда в следующий раз точно будет долго отсутствовать.
– Зачем тебе это знать? – подозрительно спросил он.
– Тогда я на несколько дней поеду к родителям, – заявила она нарочито раздраженным голосом. – И я должна заранее договориться. – И, прежде чем Лудольф успел ответить, жалобным тоном добавила: – Разве ты еще не заметил, что моя мама с нетерпением ждет, чтобы мы пригласили ее сюда? Спрашивает меня об этом каждый раз, когда я разговариваю с ней по телефону!
Она застала его врасплох, это было очевидно. Он нервно моргнул и ответил:
– Это… это не очень хорошая идея. Русские стоят всего в нескольких сотнях километров. Так что может произойти все что угодно.
– Поэтому я и хочу поехать в Веймар, – твердо сказала Хелена. – Так я отложу ее приезд на некоторое время. Кроме того, – она глубоко вздохнула, – воспользовавшись случаем, хочу, чтобы мой отец осмотрел меня.
– Осмотрел? – Лудольф посмотрел на нее прямо-таки овечьим взглядом. – Зачем? Ты болеешь?
– Нет, – ответила Хелена, – но мы уже скоро год как женаты, а я все еще не беременна. Это ненормально.
На его лице чередовались недоверие и надежда.
– Разве нет?
– Совсем нет. В среднем все должно произойти не позднее чем через шесть месяцев, – объяснила Хелена, стараясь показать, что она разбиралась в предмете более подробно, чем на самом деле. – И уж точно нельзя сказать, что ты был ленив в этом отношении.
Лудольф усмехнулся настолько же криво, насколько и гордо.
– Верно. Действительно нельзя так сказать. Да, это хорошая мысль. – Он вытащил свой телефон, открыл календарь и начал листать. – Итак, сейчас посмотрим… – Его лицо омрачилось. – Хм, хорошо, что я заглянул. Мюллер снова впихнул встречу, не сказав мне ни слова, идиот.
– Это проблема? – спросила Хелена, внезапно испугавшись.
– Нет-нет, речь всего лишь о совещании. – Лудольф продолжил листать. – Вот. 20 января мне нужно быть в замке Обервайс у Гмундена. Это в рейхсгау Верхний Дунай, там я пробуду минимум десять дней. – Он поднял голову. – Можно ли что-то сделать в таком случае? Я имею в виду, если это… по медицинским причинам?
– Кучу всего, – ответила Хелена наигранным грудным голосом, выражающим убежденность, как ей казалось. – Нужно только точно узнать, в чем дело.
– Хорошо, – обрадовавшись, сказал Лудольф. – Хорошая идея. Поезжай.
В тот же день Хелена отправилась на кладбище, чтобы сообщить Вальтрауд о намеченном сроке. Когда та сообщила ей, что все в порядке, Хелена принялась организовывать поездку в Веймар. Она купила билеты туда и обратно и позвонила матери, однако постаралась не называть конкретную дату и дала понять, что ее приезд может сдвинуться на пару дней. Чтобы родители не хватились ее или даже не обратились к Лудольфу до тех пор, пока она не окажется в открытом море и, следовательно, вне досягаемости.
