При обороне горной местности сказывалась необходимость кроме частных резервов в ротах и батальонах иметь сильные подвижные полковые и дивизионные резервы в глубине обороны, особенно в узлах дорог. На труднодоступной местности боевые порядки в обороне были глубокими, а во время наступления из-за трудности передвижения вторые эшелоны и резервы держались ближе к первому эшелону.
Отходя под ударами наших войск, противник взрывал все мосты, минировал пути отхода, при этом не только полотно дороги, но и обочины, районы объездов, а также места, удобные для привалов войск (поляны, огороды, районы рудников). Однако, сбитый с первоначального оборонительного рубежа, враг в дальнейшем до самых перевалов через Карпаты не смог создать сколько-нибудь сильных промежуточных рубежей.
Вынужденный оставлять ту или иную высоту или цепь высот, противник цеплялся за следующую высоту. Огневые позиции для артиллерии и минометов подготавливались обычно заранее. Отдельные господствующие высоты, расположенные главным образом у дорог, он заблаговременно превращал в сильные опорные пункты и узлы сопротивления, оборудуя их траншеями, проволочными заграждениями, минными полями, дзотами и бронеколпаками…
Основой обороны на главном и промежуточных рубежах являлись не фортификационные сооружения, а система пулеметного, минометного и артиллерийского огня с господствующих высот, подступы к которым сами по себе были труднодоступными для наших войск.
Характерной особенностью действий пехоты противника при его подвижной обороне в Карпатах являлось то, что промежуточная оборона строилась не по каким-либо определенным рубежам (за исключением рубежей рек), а на каждой тактически выгодной высоте или горе. Только в тех случаях, когда наши войска вклинивались на каком-нибудь участке в его оборону на всю тактическую глубину, он вынужден был на соседних участках отводить свои войска. Но и в этих случаях отход его главных сил производился под прикрытием специально выделенных отрядов.
Обычно в опорном пункте на высоте располагались небольшие группы пехоты в 15–30 человек с 3–5 ручными пулеметами и 2–3 станковыми пулеметами. Такой опорный пункт оказывал исключительно упорное сопротивление, и только угроза сооружения или захода во фланг заставляла противника отходить на следующую цепь высот. Из-за трудности передвижения по горам гитлеровцы редко успевали подбросить свои подкрепления к атакуемой высоте. Обычно сопротивление усиливалось на следующем рубеже и часто сопровождалось контратаками мелких подразделений (рота-батальон) при поддержке 2–3 бронеединиц.
Контратаки предпринимались после коротких, но мощных артналетов одновременно с двух и более направлений. Зачастую контратаки мелких групп имели целью прикрыть отход. После таких контратак противник, оставив на высоте один-два станковых пулемета, отходил назад.
Отход на расположенную сзади высоту или цепь высот производился скачками. Минимальное расстояние отхода определялось с тем расчетом, чтобы наша артиллерия с прежних огневых позиций не могла вести огонь по новому расположению противника, а вынуждена была для ведения огня менять свои позиции…
Для того чтобы скрыть систему своих огневых позиций, противник выделял так называемые рабочие орудия, которые располагались впереди батарей или на флангах и обеспечивались большим количеством боеприпасов. Они вели интенсивный огонь по отдельно появляющимся целям, районам наблюдательных пунктов и участкам дефиле. Вся батарея привлекалась только для отражения атак наших войск. Рабочие орудия сильно затрудняли нашим артиллеристам вести контрбатарейную борьбу, так как данные звукоразведки часто являлись ошибочными.
В тактике отхода частей противника… произошли существенные изменения. Если раньше, перед тем как совершать отход, противник пытался создать на своем переднем крае видимость огневой активности, то теперь он отказался от этого разгаданного нами приема. Интенсивные артналеты, демонстративные контратаки небольшими группами, взрывы мостов, станционных сооружений и поджог различных объектов в оставляемых населенных пунктах – все это с достаточной ясностью выдавало намерения врага, поэтому в январских боях он стал более осторожным и отрыв своих частей производил незаметно.
Чтобы не вызывать настороженности нашей разведки, противник уже не производил разрушительные подрывные работы заранее. Минирование объектов производилось заблаговременно, а их разрушение командами минеров – в последний момент.
Свой отход враг старался осуществить при плохой погоде, снегопаде, низкой густой облачности. Это почти полностью исключало наблюдение нашей разведки, особенно с воздуха. Большой снежный покров позволял врагу без применения маскировочных работ оставлять на пути своего отхода значительное количество мин, разбросанных в глубоком снегу.