Не раз я молча восхищался искусством и поразительной наблюдательностью наших разведчиков. Многие из них знали, что и где находится у противника, пожалуй, не хуже, чем иная хозяйка знает расположение мебели в своей квартире… Но если рядовые разведчики действовали неплохо, то в отношении офицеров нельзя было сказать этого. Очень многие офицеры неправильно понимали свои обязанности, считая, что их дело – только руководить разведкой. Лишь некоторые сами вели наблюдение.
Неважно обстояло дело и с анализом результатов наблюдений. Не только офицеры, но даже не все штабы умели сопоставлять полученные из разных источников данные о противнике и делать правильные выводы.
Нетрудно понять, что с таким состоянием разведки никак нельзя было мириться. Ведь ценные данные, добытые тяжелым трудом, должны накапливаться в штабах и после тщательного изучения стать не только основой планирования огня артиллерии, но и важным подспорьем в принятии общевойсковых решений.
Разведка, как известно, – глаза и уши армии, и это не просто крылатое выражение. Хорошо поставленная разведка предопределяет успех в бою, в операции и в целом в войне.
Одним из принципов, которых он /Г.К. Жуков/, а также А.М. Василевский неизменно придерживались перед постановкой задачи на наступление, было личное ознакомление с обороной противника… Г.К. Жуков и А.М. Василевский в качестве представителей Ставки обычно координировали и направляли действия нескольких фронтов. Поэтому и командующие этими фронтами, а также входившими в их состав армиями, командиры корпусов, дивизий и т. д. сначала ползали по переднему краю вместе с представителями Ставки, а затем, обнаружив все преимущества такой системы изучения обороны противника, сделали ее неотъемлемой составной частью своей деятельности по руководству войсками.
И, как правило, она давала хорошие результаты. Впрочем, могут сказать, что доказывать, насколько важно для командира лично знать сильные и слабые стороны обороны противника, – значит ломиться в открытую дверь. Возможно. Однако понимать – это одно дело, а действовать соответственно – другое. К сожалению, не всегда все это сочеталось. И не только потому, что на переднем крае было небезопасно. Часто сведения доставляемые разведкой, пленными считались достаточными, а посему командиру и в голову не приходило самому присматриваться к вражеской обороне.
От офицера-информатора требуется большая внимательность, точность и аккуратность. Эти качества нужны штабному офицеру на любой работе, но для информатора они просто необходимы. Прежде всего надо правдиво и объективно излагать в документах положения своих войск и войск противника. Малейшая неточность, допущенная в докладе, может привести к неприятным последствиям.
Информатор должен был внимательно следить за всеми изменениями на фронте, правильно оценивать как отдельные боевые эпизоды, так и всю обстановку за армию в целом. Если оценка обстановки, выводы и предложения, изложенные в проекте донесения, не совпадали с оценкой и выводами старшего начальника, требовалось дополнительное время на переделку документа, задерживалась отправка его в штаб фронта, что вызывало нервозность в работе и упреки начальников.
Основанием для подготовки донесений и других документов в штаб фронта обычно являлись донесения и сводки соединений, поступавшие в установленные сроки. Запаздывание этих документов приводило к потере их ценности: сведения, содержащиеся в них, быстро старели, переставали соответствовать истинному положению дел.
Большую роль в штабе играли офицеры связи, от которых зависела своевременная доставка письменных приказов и распоряжений командирам соединений. У нас установилась такая практика: от каждой дивизии и бригады мы имели при оперативном отделении армии нештатного офицера связи, располагавшего машиной.
Важное значение в достижении оперативности работы по сбору информации имели тесные контакты штабов, отделов и управлений армий. Информация об обстановке и о ходе выполнения войсками поставленных задач организовывалась между пунктами управления и внутри штаба его начальником. Например, в оперативном отделе 2-й танковой армии, начиная с осени 1943 г., были назначены офицеры, которые постоянно информировали командующего артиллерией, начальника тыла и помощника командующего по технической части об обстановке.
Кроме того, в составе оперативной группы штаба и на командном пункте постоянно находились офицеры указанных управлений, которые в свою очередь информировали офицеров оперативного отдела, ведающих сбором информации, и офицера, который вел карту армейских и корпусных тыловых частей, о новых данных обстановки. На исходе каждых суток практиковался также сбор должностных лиц полевого управления для общей оперативной информации, которую проводил командующий, начальник штаба или по их поручению начальник оперативного отдела.