Поступившие данные от всех источников первоначально анализировались офицерами оперативного и разведывательного отделов штаба, наносились на карту начальника оперативного отдела и начальника штаба. Чаще всего в обобщенном виде они докладывались командующему немедленно по мере их поступления или же периодически, в зависимости от важности.
Я всегда придавал разведке первостепенное значение. Любые усилия, затраченные на выяснение действительных сил противника, всегда оправдывает себя.
Мы убедились, что целесообразно не только наземных наблюдателей, но и воздушных разведчиков закреплять на длительное время за определенным сектором. Действительно, если по одному и тому же маршруту пролетают разные разведчики – а может, еще и разные летчики да по разным маршрутам, – то они меньше принесут пользы, чем закрепленные за полосой, так как не могут виденное сегодня сравнить с виденным раньше.
Случалось в боевой практике, что, например, разведчики, побывав в глубоком тылу противника, многократно рискуя своей жизнью, все-таки не приносили командиру необходимых сведений. Причин тут несколько, и одна из них заключается в том, что эти разведчики – отважные, сильные люди – не обладали в достаточной мере умением передать командиру зримую картину своих наблюдений. В еще большой степени это требование, наряду со способностью быстро анализировать обстановку, относится к командиру, ведущему бой. Сухой, часто цифровой доклад мало что скажет старшему начальнику, находящемуся за несколько, иногда за десятки километров от данного участка. Вместе с тем доклад должен быть предельно сжатым. Вот почему так ценится в военном языке лаконичность, то есть умение сказать кратко, но в то же время образно.
Большое внимание уделялось разведке целей. Наша артиллерия… не могла позволить себе роскошь бить по площадям, требовалось обеспечить точное целеуказание каждому орудию – у нас их было не так много. Артиллерийские офицеры подолгу работали в боевых порядках пехоты, вели тщательное наблюдение с переднего края, а подчас и с нейтральной полосы, изучая огневую систему противника, выискивая каждую огневую точку…
Разведчиком тогда становился чуть ли не каждый – этого требовала обстановка. Поисковые группы проникали в глубину вражеской обороны, а на ряду с этим вели по своим возможностям разведку сержанты и солдаты наблюдательных пунктов, боевого охранения, связи. Своих разведчиков засылали в тыл противника и передовые батальоны…
Возросла роль офицерской разведки – мы сами ее подняли на должную высоту. Офицерам вменялось в обязанность: видеть как можно больше собственными глазами. И всюду, где бы ни находился офицер – на НП, в окопах переднего края, в лабиринте ходов сообщения, – он зорко наблюдал за противником. Не должно было оставаться при этом настораживающих неясностей. Если какой-то вопросительный знак вместо условного знака на карте не давал офицеру покоя, он сам отправлялся в поиск для доразведки.
Сущность офицерской (командирской, как ее тогда называли) разведки – в умелом наблюдении и глубоком анализе фактов, действий. Поиск не относился к числу ее методов. И тем не менее, когда надо было решить сложную задачу, офицеры хаживали в поиск. Старшие командиры особо не препятствовали…
При подготовке к прорыву не было у нас ни единой свободной минуты – все время отдавалось работе. Командиры полков, их заместители, начальники штабов трудились на переднем крае, ранним утром с каждым можно было там встретиться и поздороваться. Помогая друг другу, мы совместно уточняли результаты наблюдений и размышлений, намечали объекты, требовавшие доразведки. В общем, изучали противник досконально, до мелочей. Только при этом можно было рассчитывать на большой удар малыми силами.
Основные требования к каждому донесению – достоверность и объективность. Донесения обязательно должны соответствовать действительности, иначе они приведут к неправильной оценке обстановке и повлекут за собой принятие неправильных решений, а следовательно, и отдачу неправильных приказов. Составляющий донесение должен ясно отдавать себе отчет в последствиях представления ложных сведений. Но во время войны это правило нередко нарушалось, особенно если от войск требовали выполнения непосильных задач, а взаимного доверия не было.
«Перед каждым боевым действием командир должен сделать все возможное, чтобы изучить обстановку. Ведь полученная задача и знание обстановки определяют замысел действий, находящий впоследствии свое выражение в решении. Эта проблема стоит перед командиром и в ходе боевых действий, которые постоянно создают новую обстановку.