Как видно, до абсолютной математической расчетливости, обоснованности планирования боя, о чем мечтали в свое время Г. Ллойд и А. Бюлов, пока далеко. Считаться с тактической неопределенностью при принятии решения приходится довольно часто. Многие элементы обстановки, в том числе такие важные, как творческий потенциал, организаторско-волевые качества командного состава, боевая выучка, боеспособность, морально-психологическое состояние войск, их дисциплинированность, точному количественному выражению не поддаются. Отсюда вытекает: все еще велика роль его величества случая. Следовательно, любое тактическое решение сопряжено с долей риска.
… Овладеть искусством риска – значить уметь принимать смелые решения, но не играть ва-банк в расчете на слепую удачу. Надо всегда проявлять разумную осторожность. Клаузевиц писал, что «и в риске есть своя мудрость и даже осторожность, только измеряется она особым масштабом.
Порой доходило до абсурда: ставишь войскам задачи, затем уточняешь принятое решение в Москве, после чего ждешь разрешения на его реализацию. Пока идет согласование, обстановка меняется, время оказывается упущенным, а, следовательно, результат запланированной операции совсем не тот, на который мы рассчитывали. В данном случае по всей строгости спрашивают с командующего, а те, кто утверждал его решение, как бы ни при чем. Очень точно подмечено: у победы слишком много родителей, а поражение всегда сирота.
Все, чего противник меньше всего ожидает, приводит к наибольшему успеху.
Удивить – победить.
Решающим фактором успеха предстоящей операции /Халхин-Гол/ мы считали оперативно-тактическую внезапность, которая должна будет поставить противника в такое положение, чтобы он не смог противостоять нашему уничтожающему удару и предпринять контрманевр…
В целях маскировки, сохранения в строжайшей тайне наших мероприятий Военным советом армейской группы одновременно с планом предстоящей операции был разработан план оперативно-тактического обмана противника, который включал в себя:
– производство скрытных передвижений и сосредоточений прибывающих войск из Советского Союза для усиления армейской группы;
– скрытные перегруппировки сил и средств, находящихся в обороне за рекой Халхин-Гол;
– осуществление скрытных переправ войск и материальных запасов через реку Халхин-Гол;
– производство рекогносцировок исходных районов: участков и направлений для действий войск;
– особо секретная разработка задач всех родов войск, участвующих в предстоящей операции;
– проведение скрытной доразведки всеми видами и родами войск;
– вопросы дезинформации и обмана противника с целью введения его в заблуждение относительно наших намерений.
Этими мероприятиями мы стремились создать у противника впечатление об отсутствии на нашей стороне каких-либо подготовительных мер наступательного характера, показать, что мы ведем широко развернутые работы по устройству обороны, и только обороны. Для этого было решено все передвижения, сосредоточения, перегруппировки производить только ночью, когда действия авиаразведки противника и визуальное наблюдение до предела ограничены.
До 17–18 августа было категорически запрещено выводить войска в районы, откуда предполагалось нанесение ударов с целью выхода наших войск во фланги и тыл всей группировки противника. Командный состав, производящий рекогносцировки на местности, должен был выезжать в красноармейской форме и только на грузовых машинах.
Мы знали, что противник ведет радиоразведку и подслушивает телефонные разговоры, и разработали в целях дезинформации целую программу радио- и телефонных сообщений. Переговоры велись только о строительстве обороны и подготовке ее к осенне-зимней кампании. Радиообмен строился главным образом на коде, легко поддающемся расшифровке.
Было издано много тысяч листовок и несколько памяток бойцу в обороне. Эти листовки и памятки были подброшены противнику, с тем чтобы было видно, в каком направлении идет политическая подготовка советско-монгольских войск.
Сосредоточение войск – фланговых ударных группировок – и выход их в исходные районы для наступления были предусмотрены в ночь с 19 на 20 августа. К рассвету все должно было скрыться в зарослях вдоль реки в специально подготовленных укрытиях. Материальная часть артиллерии, минометы, средства тяги и различная техника тщательно укрывались маскировочными сетками, приготовленными из местных подручных материалов. Танковые части выводились в исходные районы мелкими группами с разных направлений, непосредственно перед началом артиллерийской и авиационной подготовки…
Все ночные передвижения маскировались шумом, создаваемым полетами самолетов, стрельбой артиллерии, минометов, пулеметов и ружейных выстрелов, который велся частями строго по графику, увязанному с передвижениями.