Он перенес швабры, тазики и тряпки вниз, чтобы завтра продолжить уборку в доме, принял душ и вышел в сад съесть свой сэндвич. Алиса без ноги была не более чужда ему, чем Алиса – заядлая курильщица с тридцатилетним стажем. Если бы она умирала, Рюдигер бы ему сообщил. Но в возможности ее навестить он не находил ничего привлекательного. Ему даже не было любопытно. Его сбережения чуть уменьшатся. Из-за локдауна он теперь предпочитал никуда не ездить. Алису Эберхардт считали крупнейшим писателем Германии. Крупнее, чем некогда Грасс, причем ей не грозил подрыв репутации[175]. Почти равновеликая Манну. Но сильнейшим личным чувством, которое она у него вызывала, был гнев, правда давно выветрившийся, за ее отказ от сына. Его редко охватывало то чувство. В его мысленном пейзаже она занимала подобающее ей место: она была высокой горой, видимой издалека, знаменитостью, которую он знал в то время, когда она была неприметной, блестящим мастером слова, вполне возможно, даже великим. Их ничего не связывало, ему ничего не хотелось ей сказать, ничего от нее услышать. И ей необязательно было знать, что он восхищался ее прозой. Тогда зачем лететь к ней? Потому что она потеряла ногу? Ну да, из-за ее пристрастия к смехотворному зелью. Не дающего настоящего кайфа. Наркотик для бездельников, который люди курили для того, чтобы снять тягу к нему. Как уродливая Клеопатра, распалявшая голод тем, чем другие насыщались. Если Алисе захотелось поболтать с ним до того, как энтропия упростит их и расчленит на молекулы, пусть привыкнет сначала ходить с протезом, и прилетит к нему в Лондон, и сядет вот здесь с ним за старенький столик в саду. Надо сейчас же позвонить Рюдигеру и сказать, что он передумал. Или нет. Ей уже известно, что он согласился прилететь. И он полетит. Он откликнется на вызов, потому как на то, чтобы не откликнуться, от него потребуется куда больше усилий.
Бандероль с ее новой книгой доставили через десять дней. К этому времени, хотя дом Дафны и не сверкал чистотой, как при ней, он навел во всех комнатах порядок. Был июль, локдаун отменили, и нация ожила. Но для Роланда ничего не изменилось. Он вынул роман «Ее медленное испарение» из пакета и начал читать. Книга была длиннее всех ранее ею написанных. Ну, вот наконец, наконец появился и он, в первой же главе, превратившись под лупой ее искусства в задиристого, иногда распускавшего руки мужа, от которого главная героиня Моник уходит однажды утром, покинув их семимесячную дочурку. Этот муж, Гай, – англичанин. А дом, который покидает Моник, расположен в Клэпхеме, в Южном Лондоне, в квартале, ставшем под ее пером «отвратительным» из-за вопиющего убожества и нищеты. Она франко-немецкого происхождения, вдохновляемая политическими идеалами, для которых ее материнство представляет угрозу. Вернувшись в родной Мюнхен и оправившись от боли разлуки с дочерью, она погружается в местную политическую жизнь, начав работать в отделении Социал-демократической партии. Она становится экспертом в распределении недорогого социального жилья. Тут, похоже, Алиса многое почерпнула из опыта Дафны, общавшейся со многими съемщиками, от трудолюбивых работяг, исправно плативших аренду, до беспутных алкашей, по уши погрязших в долгах за квартиру. Жилье требовалось всем.
Моник изменила свое французское имя на немецкое Моника. После чего, в силу благородных причин, но тем не менее приняв дальновидное решение, она становится ярой защитницей окружающей среды и меняет партийную принадлежность. Ее карьерный взлет в рядах партии «зеленых» стремителен. За пять лет она выигрывает местные выборы и получает место в ландтаге. Она влюбляется в шеф-повара Дитера, возглавившего революцию в германской кулинарии, когда отказался от традиции томления в густых подливах, сделав выбор в пользу легких средиземноморских вкусов. Само название романа отчасти имело отношение к кулинарии – к медленному выпариванию соусов. Через десять лет она уже известная фигура в Берлине, подкованная в политической тактике, упрямо восходящая к вершинам власти. Но – и это становится сюжетным сюрпризом – она неожиданно порывает с сильными лидерами и делает ставку на слабейших членов партии «зеленых».
