Верный своему слову, бывший афганец Рубцов выполняет скользкое, щекотливое поручение, оказавшись в самом центре разборок криминальных авторитетов и государственных чиновников.
— Дело в том, что я тебе доверяю, мой мальчик, — ласково произнес Дед. — Ты молод, ты меня не обманешь…
Голос старого начальника дрогнул, и я с удивлением понял, что жалею его. Я поверил, что происходит нечто такое важное, что я должен запомнить надолго.
Мы разговаривали в просторном кабинете на двадцать втором этаже Здания. Кабинет был абсолютно круглый, без окон, а единственную дверь в закрытом состоянии трудно обнаружить. Так что я, вздумай спасаться бегством, не сразу нашел бы выход.
Совершенно верно, а ведь был момент, когда я всерьез полагал спасаться бегством. У нас каждый знает, как страшен Дед, когда он не в духе. Однажды ему на глаза попался Вовка Довгарь, который курил на лестнице, так Дед схватил его за грудки: «Еще раз увижу, что ты куришь, и ты у нас больше не работаешь!» Вовка молча потушил сигарету и спустился на первый этаж, там у нас бильярдная, огороженная стеклом, — единственное место, где допускается курить подначаленному составу. Вовка выкинул там окурок, а потом вернулся на двадцать второй этаж и доложил Деду, что все в порядке. И ходит с тех пор тише воды ниже травы.
Вот такой у нас Дед. Он не терпит непослушания.
Хорошо, что я не курю, да и у Деда ко мне особое расположение. И неважно, откуда оно берется. Просто берется, и все тут.
…Сегодня длинноногая секретарша Зиночка появилась возле моего рабочего стола, и я почувствовал себя в высшей степени неуютно. Зиночка, по своему обыкновению, принялась подмигивать и с такими вот ужимками сообщила, что Михаил Юрьевич Деденко — он же Дед — желают побеседовать со мною с глазу на глаз в своем кабинете, а я почувствовал, как у меня отнимаются ноги.
Скажу откровенно: причины не попадаться на глаза начальству у меня были. И какие!
Вообще-то я секретарь-референт Деда, пишу черновики его речей — в этом состоит моя работа. Я отвечаю за речи, которые Дед произносит в неофициальной обстановке — на банкетах, презентациях и так далее. Бизнесмены такого ранга, как Дед, всегда погружены в работу, а встречаются они, как правило, в ресторанах и на пикниках, так что понятно, какая работенка ложится на мои плечи!
Короче, войдя к Деду, я с порога стал излагать, почему не успел вовремя написать черновик его речи для ужина в японском посольстве такого-то числа. У меня просто не было вдохновения писать эту речь, но попробуй объясни это Деду!
Я бы еще многое ему рассказал, но Дед не стал меня слушать.
— Эх, — сказал он, массируя пальцами мешки под глазами. — Жаль, я не смогу дальше тебя воспитывать…
— Это почему же? — опешил я.
Дед посмотрел на часы.
— Через двадцать минут за мной приедут…
— Как? — вскричал я. — Ты что-то натворил?
— Ничего особенного, — покачал головой Дед, — только не вернул государству кредит в восемь миллионов долларов, разорил пятерых прежних компаньонов и довел до банкротства банк «Тюмень-нефть», — Дед посмотрел на меня виновато. — Вот так, мой мальчик… Не ожидал?
Излишне было спрашивать. Я стоял, открыв рот.
— Ты не волнуйся, это результат моей прежней деятельности, — быстро проговорил Дед. — Она окончилась с переездом в Москву. Но мое прошлое до сих пор не дает кое-кому покоя…
Ну и ну, подумал я. Какие сюрпризы преподносит жизнь.
— Дед, это честно все или есть еще что-то? — отважился спросить я.
Он опять посмотрел виновато, а потом и говорит:
— Ну еще однажды после моего телефонного звонка было убито шесть человек, но это так, несущественно.
Мои ноги подкосились, я готов был упасть в кресло.
— Ты… Ты…
— Да, мой мальчик. — Дед ласково покивал. — Я самый настоящий мафиози, если тебя интересует. Таких, как я, надо показывать по телевизору. — Он вздохнул. — А в жизни им не везет… Вот, смотри! — Он показал перстень. — Это знак моей принадлежности к клану «Лампаниани»! Ты помнишь, я в прошлом году провел отпуск в Италии?
Он пошевелил перстнем, невесело усмехнулся и, поднявшись, принялся ходить по кабинету.
— Это был не простой отпуск. Меня принимали… — Дед помолчал, играя желваками, потер рукой огромный лоб и продолжил другим тоном: — Но сейчас разговор не об этом. Прежде чем отправиться за решетку, я хотел бы передать тебе на хранение одну вещь… — Он достал из кармана жилетки связку ключей на цепочке и подошел к столу.
Тут требуется сказать пару слов о сейфе, который стоял возле стола Деда. Это был огромный сейф итальянского производства, с колесом-штурвальчиком и двумя рядами разноцветных кнопок на двери. Дед никогда не открывал сейф при посторонних, а сейчас он настежь распахнул его при мне. Излишне говорить, как меня это впечатлило!
Тем временем Дед достал из темноты сейфа тонкий кейс вишневого цвета. Кейс имел две защелки и замочную скважину под ручкой.
— Спустись вниз и положи это в багажник своей машины, — сказал Дед, передавая мне кейс над столом.
Я с некоторой опаской взял его в руки. Кейс не был тяжел, он весил несколько килограммов.
— После этого возвращайся к себе и работай, — добавил Дед. — Тебя не тронут.
— А ты? — спросил я.
