Теперь я из чистого упрямства подтяну физическую форму. Благо тело и правда помолодело лет на пять.
Чувства, одолевавшие Гаспара, можно было назвать противоречивыми. Он всегда полагал, что его дракон не способен встретить истинную. И Гаспара это в принципе устраивало, так как давало надежду на свободу выбора.
А с Марией Асье все пошло странно с самого начала. Дракон как будто заинтересовался ей, но метка не появилась. Гаспар напрягся, но вскоре выдохнул, сделав себе зарубку – еще понаблюдать.
Ситуация осложнилась в тот день, когда Мария схлестнулась с Люкрецией ди Дор’ран. Гаспару пришло сообщение от Наблюдателей (драконов, патрулировавших Беллатор в ипостаси) и он сразу же отправился на место происшествия. Люкреция выплела против Асье заклинание «Кислотный плевок», похожее на удар плети. Он часто натыкался на подобное в уличных драках, но увидеть его в руках знатной драконицы было неожиданно. Не вмешайся он, через пару минут белую кожу Марии разъел бы некрасивый ожог.
Он провел по ее щеке большим пальцем, забирая вредоносную магию и залечивая. Его темный дар не только нес смерть, он сжигал болезни и некоторые плетения.
Мария вздрогнула от его прикосновения, и дракон снова отозвался. В груди кольнуло раскаленной иглой, затопляя его волной нежности.
Это было настолько необычно и ужасно, что Гаспар растерялся и приготовился к худшему. Метка в тот момент снова не проявилась, и он с тревогой ожидал, как поведет себя дальше его ненормальный дракон.
Для начала дракон решил не дать ему выспаться, и Гаспару пришлось обращаться и лететь в горы. Зверь ликовал и даже мелькавшие перед глазами жуткие картины королевства Ночи не сбивали его с настроя. Он снова раздваивался и находился словно в обоих мирах одновременно, как с ним часто бывало при сильных эмоциях, но сейчас легко сохранял целостность сознания. Более того – видения впервые померкли, а в какой-то миг он просто откинул их.
Все будто встало на свои места. И Гаспар впервые в жизни задумался над тем, что для него истинность может стать спасением. Его печально известный предок так и не встретил истинную, женился на обычной женщине, сошел с ума и отравил жизнь всем своим потомкам.
Значит... Звериные инстинкты вспыхнули букетом радостных ощущений и он еще долго носился над горами. А потом, обратившись в человека, купался в холодной озерной воде, чтобы прийти в себя и начать мыслить трезво.
Необходимо было тщательно обдумать ситуацию и провести эксперимент. Он постарался устроить романтическую обстановку в музее и даже перенес девушку на руках через ручей. Метка, наконец, появилась.
Но Гаспар не был бы самим собой, если бы еще раз все занудно не перепроверил.
То есть, не отправился в Сайм. Он знал там неплохое место с баром, в котором встречались красивые и уступчивые женщины. Все истории о таинственной возлюбленной являлись выдумкой «Беллаторского Сплетника», наживавшегося на его имени. А он не особо протестовал. Ему эти сплетни были на руку, отпугивая влюбленных первокурсниц. Гаспар даже приблизительно не представлял, почему они в него влюблялись. И, если честно, не пытался копаться в вопросе.
Заведение считалось не совсем злачным, скорее, богемным. Находилось не на отшибе города и устраивало Гаспара по всем параметрам.
Он распахнул дверь и вдохнул привычный запах дерева и дешевых духов. У дальнего столика одиноко сидела знакомая девица, кажется – Милли, и Гаспар направился прямо к ней.
Первый же поцелуй убедил его, что метка настоящая. Чем больше он сминал губы Милли, тем больше она жгла кожу. Девица скользнула ладонью по его бедру, хрипло рассмеявшись, запрокинула назад голову, и Гаспар понял, что не хочет. Он смог бы и превозмогая метку, но... сегодня лучше остановиться.
Гаспар отсадил Милли с колен и рассеянно посмотрел поверх ее головы туда, где возле сцены бряцал на пианино местный призрак. Его средневековый наряд и берет менестреля забавно смотрелись в баре. Там же за столом расположился Ашиль в расстегнутом мундире, с кривой улыбкой наблюдавший за ним.
А с Ферештехом надо поговорить. Слишком много вопросов у него накопилось к этому поганцу.
– Прости, но я встретил знакомого, – шепнул Гаспар разочарованной девице и направился к демону.
Со стуком отодвинул стул и уселся напротив.
– Мы оба крутимся в этой дыре последние пару лет и еще ни разу не пересекались. Странно, – начал Ашиль. – Но я, кажется, недооценил твоего желания отомстить герцогу Пассилю. Не подумал, что начнешь свою игру. Ты скучный и прямолинейный, Гаспар. Так живешь, и так воюешь.
– Ты тоже воевал, Ашиль. Причем против собственных же сородичей. И если бы не опозорил любимую племянницу Гратина, не попал бы на рудники. И мы не оказались бы в конце концов в Беллаторе, – Гаспар говорил сухо, смотря демону прямо в лицо.
